Но, как ни странно, даже это ему шло — босоногий, в простой рубашке из грубого сукна, в домашних брюках он выглядел так…

Почему я вообще об этом думаю?!

— Не понимаю тебя, — пожала плечами.

Еще меньше понимаю себя.

— С чего вообще в твоей голове появилась такая мысль, Янур? О каком разорении идет речь?

— Лола, ты хоть примерно представляешь, сколько стоил тот «прием» для соседей, который ты закатила сегодня? — муж посерьезнел.

— Я его не закатывала, — ощетинилась, перейдя в оборону. — Они сами пришли. Или их всех созвала Соломея, что более вероятно.

— И зачем ей это?

— Чтобы напакостить мне.

— Переоцениваешь собственную значимость, — сухо обронил мужчина, усмехнувшись.

Даже так? Ты ее еще и защищать будешь?!

— Что ты, — язвительно ответила, вернув ему усмешку. — Я же всего лишь избалованная девица, которую надо потерпеть до дня Урожая, — напомнила ему те слова, которые подслушала утром. — Никаких иллюзий.

— Я не буду извиняться, не рассчитывай, — жестко прозвучало в ответ. — Но рад, что ты знаешь свое место. Жаль только, что несмотря на это, творишь черт знает, что и суешь нос туда, куда не просят.

— А этот черт знает, что он оборзел?! — прошипела, шагнув к нему. — Я тебе не жена, копытный, забыл? У нас договор! До дня Урожая, а потом каждый пойдет своим путем!

— Я оборзел?! — серые глаза полыхнули огнем. — Ты себя вообще слышишь? — одной рукой отшвырнув таз вместе с табуретом в сторону, рывком прижал меня к себе. — Кто тебе дал право так со мной разговаривать, женщина?!

— Священник! — прорычала в ответ. — Когда объявил нас мужем и женой!

— У тебя странные представления о браке, — внимательно вглядываясь в мое лицо, процедил мужчина.

— У тебя будто лучше!

— Твой ротик хоть когда-нибудь закрывается? — глаза демона опустились на мои губы, и я почувствовала, как их ощутимо покалывает.

— Я научилась защищаться, жизнь заставила, так что не думай, что буду молчать, когда на меня нападают!

— То есть, ты сегодня опустошила мой винный погреб, приказав подать лучшие вина этим бездельникам, которым хотела пустить пыль в глаза, — Янур усмехнулся, — а виноват я? Ты хоть представляешь, сколько стоило твое чаепитие?

— Не приказывала я подавать лучшие вина! — вскинулась тут же и осеклась, все поняв.

Соломея! Вот гадина, это ведь ее рук дело! Тщательно продуманный план: пригласила соседей, под шумок велела Саре подать самые дорогие вина, а сама побежала жаловаться Януру! Гениально! Мне теперь никогда ему не доказать, что я просто угодила в ловушку этой паучихи!

— Лола, уясни простой факт, будь любезна, — муж снова перевел взгляд на мои глаза. — Я не купаюсь в деньгах, как твой отец. Мне приходится много и тяжело работать, чтобы обеспечивать близким достойную жизнь и держать поместье на плаву.