А я как раз хотела у него осторожно выведать, что там такое у Соломеи с моим, между прочим, мужем!

Стук в дверь отвлек меня от раздумий.

— Лолочка, — в комнату заглянула Пружинка. — Там тебя папа просит зайти в его комнату.

Явился все-таки.

— Ты почему еще не в кроватке?

— Как раз туда иду! — малышка улыбнулась.

— Беги, уже поздно, — я проводила ее до комнатки и направилась к супругу.

Глава 7 Кто оборзел?

— Войдите, — после стука донеслось из спальни.

— Ты звал… — начала я и тут же потеряла дар речи.

Бамбошки сороконожки!

— Что? — Янур изогнул бровь и отбросил рубаху, которую только что стянул с себя.

— Неужели тебя пугает мой голый торс? Почему? Ведь в день свадьбы ты видела меня, так сказать, во всей красе.

— И ничего я не видела! — торопливо открестилась, чувствуя, как предательски разгораются щеки.

— Жалеешь об этом? — усмехнулся, взяв таз и поставив его на табурет, стоявший в центре комнаты. — Можем исправить ситуацию.

Большие пальцы засунул за пояс брюк и вопросительно глянул на меня."

"— Пригласил, чтобы обнаженкой побаловать? — осведомилась едко, чтобы скрыть смущение.

— Игривое настроение напало, отбиться не сумел?

— Примерно так, — тряхнул головой и наклонился над тазом. — Ну, польешь мне или любоваться будешь?

— А волшебное слово знаешь?

— Пошустрее, женщина! Ты жена или где?

— Скорее, или где, — пробурчала я и, взяв кувшин, подошла к мужу.

В нос коварно заполз запах мужского пота. Но он не был противным, как ни странно. Дразня обоняние, терпкий аромат скорее вызывал желание вдохнуть поглубже. Что я и сделала, к своему стыду. Потом, спохватившись, щедро плеснула воды на спину демону, который довольно зафыркал, как конь, купающийся в реке.

Аромат мыла перебил его естественный запах, и я об этом даже пожалела. Но, разумеется, не призналась бы в своих постыдных тайнах даже под пытками!

Любопытно, а раньше кто ему мыться помогал? Мысль заползла в разум не менее наглой, чем Соломея, змеей. Заскользила по извилинам, охваченным ревностью. Я сжала ручку кувшина, представив, как тетка демонят поливала его, почти голого, и…

— Лола, ау! — мужской голос заставил вздрогнуть.

— Что? — посмотрела на демона, который вытирался.

— Я задал вопрос. Ты слышала?

— Нет, — пробурчала, борясь с сильным желанием стукнуть его кувшином.

Развратное копытное!

— Чем заняты твои мысли?

— Тебя это не касается, — не особенно любезно ответила, все еще злясь на него из-за Соломеи.

— Поспорил бы, — хмыкнул демон, одним движением нырнув в чистую рубаху. — Вдруг в твоей головке вновь зреют коварные планы, как меня разорить.

— Ч-что?

— Разве не так? — он закатал рукава, как обычный крестьянин.