"

"— Вы собираетесь бить ребенка? — вскинулась я.

— Лола, выйдите.

— Янур, прошу вас! — взмолилась. — Это к добру не приводит!

— Как и споры с мужем! — он развернул меня спиной к себе и почти вытолкал на улицу.

Я беспомощно посмотрела на Пружинку, которая снова прижалась ко мне. А из кузницы тем временем понесся голос демона:

— Раз, два, три…

Я вздрагивала при каждом ударе, представляя, как розги свистят в воздухе и обрушиваются на детскую спину, оставляя на коже багровые рубцы.

— Пятьдесят девять, шестьдесят!

Да сколько же можно?! Я заходила взад-вперед перед кузней. Он же мальчишку до смерти забьет!

— Не могу больше! — донесся до моего слуха жалобный стон Тома.

— Можешь, — ответил ему отец. — Смог нахулиганить, смоги и ответ держать! Терпи! Шестьдесят один…

Нет, я тоже не могу больше! Плюнув на все, ворвалась в кузню и…

— Шестьдесят четыре, — продолжил отсчет демон, с усмешкой глянув на меня, а потом переведя взгляд на Тома, который отжимался от пола. — Не разгильдяйничай, я все вижу, ниже! — он продолжил хлопками в ладоши отмерять отжимания. — Шестьдесят пять. Давай, давай, или хочешь в подручные к Соломее на день?

— Нет уж! — мальчик помотал головой и, надувая красные от натуги щеки, продолжил отжиматься.

Его отец досчитал до восьмидесяти пяти и остановился.

— Я сдох! — простонал Том и рухнул на пол.

— Ползи отсюда, свинтус, — Янур указал на дверь. — И учти — лимит на этой неделе ты исчерпал. Еще одна выходка, отдам в рабы к Соломее, и даже сотня отжиманий тебя не спасет.

— Понял, — сын кивнул, поднявшись.

— Ступай домой вместе с Лолой и сестрой. Но сначала воды мне притащи с ручья, — кивнул на пустую бадью.

— Утром же приносил! — заныл наследник.

— Мне охладиться пришлось — в принудительном порядке, — усмехнулся демон, стрельнув взглядом в мою сторону. — Бегом за водой!

— Понял, понял, — Том выбежал на улицу.

— И приноси полную, а не расплескав половину! — крикнул ему вслед отец.

— Ты!.. — прошипела я, глядя на Редроуза.

— Что опять не так? — улыбнулся он. — Я никого не бил, все остались довольны. Кроме хряка, который пережил неизгладимое моральное потрясение.

— Мог бы и сказать, что собираешься воздействовать на сына не с помощью побоев, — пробормотала обиженно.

— Тогда воспитательный эффект не был бы достигнут.

— Почему? Том и так прекрасно все понял.

— Не о нем речь, — серые глаза полыхнули огнем.

— То есть, ты?.. — я ахнула. — Негодяй копытный!

— Еще слово, Лола, и мы проверим, сколько отжиманий выдержит одна наглая ведьмочка! — прижав меня к стене, тихо сказал Янур.

— Ты!.. Я тебе не ребенок, чтобы меня воспитывать!

— Тогда веди себя, как взрослая, — пожал плечами.

— Только после того, как покажешь пример! — прорычала в ответ и, оттолкнув мужчину, выскочила из кузни.