И лишь когда он обернулся и вопросительно изогнул бровь, поняла, как это прозвучало — учитывая то, что сегодня наша первая брачная ночь.

— Не в этом смысле, — торопливо добавила, радуясь, что в полутьме он не может разглядеть, как горят от стыда мои щеки.

— Уверена? — уточнил с усмешкой.

— Не издевайся, мне и так стыдно! — возмутилась из последних сил.

— Хорошо, — сжалился он. — Так что ты хотела?

— Пуговки расстегни, пожалуйста, — я развернулась к нему спиной, — мне самой до утра возиться.

— Ладно, побуду твоей горничной, — снизошел муж и принялся вынимать крохотные жемчужинки из петелек. — Сколько же их здесь? — пробурчал, добравшись до низа лопаток.

— Куда больше, чем надо, как на мой взгляд, — хмыкнула я, прислушиваясь к ощущениям.

Горячее дыхание демона скользило по моим обнаженным плечам. Его запах щекотал ноздри. Я впервые наедине с мужчиной почти в полной темноте. И он снимает с меня платье. Ведь это осознание этого факта так будоражит кровь, верно? Поэтому кожа покрылась мельчайшими мурашками, а в голове стучат молоточки?

— Достаточно, — торопливо отступила на шаг, когда поняла, что его пальцы добрались до пуговок на том месте, на которое я обычно виртуозно нахожу приключения. — Спасибо. Спокойной ночи.

— Как скажешь, — пожал плечами. — Если что, моя комната напротив.

— Никаких «если что» не будет! — возмутилась тут же. — Ты за кого меня принимаешь, демон?! У нас договорной брак, до дня Урожая и все! Потом каждый получит желаемое, и мы разойдемся в разные стороны!

В сумраке огнем полыхнули глаза демона.

— Ты не так поняла. Я имел в виду, если что-то случится, моя комната напротив. И только!

Янур резко развернулся на каблуках и быстро вышел из комнаты. Помедлив, я подошла к двери и закрыла ее на засов. Все завтра, сейчас — спать!

* * *Как же хорошо, когда утром тебя никто не будит! Каринда не топает, как хорошо откормленный слоник, по коридору, служанки не выбивают во дворе ковры под громкие покрикивания жены моего отца, а сам он не стреляет по тарелочкам — любимое занятие с утра!

Я потянулась так, что все мышцы натянулись до сладкой боли, от души зевнула и открыла глаза. И вспомнила, что теперь являюсь леди Редроуз. На меня глянула комната в персиковых тонах. Обои с лебедями, немного необходимой мебели, резной туалетный столик.

Встала с кровати, подошла к нему и провела рукой по холодной столешнице орехового цвета. Потом вгляделась в зеркало, обрамленное тонко вырезанными завитушками — такими воздушными на вид, что я даже прикоснулась к ним пальцем, чтобы удостовериться — это тоже дерево.

Отражение глянуло на меня растрепанной девицей, на носу которой навыскакивали конопушки. Опять! Я скорчила недовольную рожицу.