— Чего?

— Говори уже да, женщина!

Ох, обо всем на свете забыла! Я же должна выразить пламенное согласие стать мужней женой!

— Лола! — в глазах Янура вновь вскипело пламя.

— А если мне хочется сказать нет? — уточнила шепотом, мило улыбаясь.

— Не серди меня, чертова баба!

— Пока не сказала да, я еще не чертова баба.

— Что вы сказали? — священник выставил ухо. — Я не расслышал.

— Так уж и быть — да, — сказала я.

— Что-что?

Глухая ягодичная мышца, прости, Господи!

— Да! — рявкнула в его ухо так, что и древняя прапрабабка, мирно дремавшая на стуле в заднем ряду, вздрогнула, проснувшись, и начала креститься.

— Объявляю вас мужем и женой! — священник торопливо забубнил положенные слова, потом спохватился, — целуйте же невесту, молодой человек!

Ага, еще чего, у нас… Ай!

Меня схватили в охапку и накрыли мои губы горячим, жестким ртом. Не успела и пискнуть протестующе, как уже поставили на ноги и даже смявшиеся оборочки на груди поправили.

— Вот теперь вы без сомнений — чертова баба! — удовлетворенно кивнул Янур.

Я прищурилась. Но что тут скажешь? Полукровка демон — это черт. Его жена кто, получается? Все верно — чертова баба. И это теперь я!

Глава 3 Новый дом

Вот я и замужняя леди! Хихикнула, глянув на сестру — эк ее перекосило-то! И маменька Каринды тоже с таким лицом стоит, будто полным ходом похороны идут, а не свадьба.

— Поздравляю тебя, Кариндочка! — пропела разбуженная мной прапрабабка, подойдя к ней. — Экая ты большущая вымахала, деточка! — она запрокинула голову, чтобы заглянуть в ее лицо. — А где муженек-то твой?

Давясь смехом, я отошла подальше. Взяла со столика тарелочку и положила туда несколько маленьких бутербродов. С утра ничего не ела, не до того было. Кидая в рот закуску, посмотрела на разукрашенный сад, по которому прогуливались гости.

Кого тут только не было! И соседи — в лучших нарядах, разумеется, и куча магов, которых отец пригласил по настоянию моей мачехи, уверена. Она спит и видит, как вольется в их высшее общество, золотая мечта прямо. Но на то и золотая, чтобы никогда не сбыться, ведь эти чванливые особы считают себя лучше всех остальных, элитой, до которой остальным никогда не дотянуться.

Мне всегда казалось, что они воображают себя прекрасными птицами, парящими в прекрасной вышине. А все другие — только курицы, которые возятся в грязи и могут лишь завистливо смотреть на счастливчиков, бороздящих небесные просторы."

"Я проводила взглядом одного из них, вышагивающего по саду, задрав нос. Рядом с ним шествовал его фамильяр — прекрасный снежно-голубой барс, светящийся изнутри. Белое сияние ореолом из мельчайших иголочек окутывало его, будто облако, намекая на мощь магии, которую несет в себе это животное.

— Самодовольный придурок! — процедил Янур, подойдя ко мне, но глядя на мага.