– А как ты думаешь, – сделал Григорий третий подход, – эта коробка из-под дрожжей… Она долго размокает?

3– Поверить не могу, что мы это делаем, – сказал Сергей Илюшину.

– Ты радуйся, что мы не делаем этого на постоянной основе, – отозвался Макар.

– Типун тебе на язык!

– К тому же, – продолжал Илюшин, морща нос, – у нас с тобой самая чистая работа. Ты мог бы стоять в первых рядах, как многострадальный Григорий.

– Григорий заслужил, – проворчал Бабкин. – А я вообще не при делах.

Да, с какой стороны ни глянь, Сергей Бабкин не имел никакого отношения к общему решению пойти и вылавливать дрожжи. А самое главное, и не желал иметь. Но Макар Илюшин загорелся этой идеей, радовался как ребенок, говорил, что он не может уйти, потому что кто-нибудь обязательно шмякнется в кожемякинский сортир и вот тогда-то начнется настоящее веселье.

К концу его зажигательных речей Нина Борисовна взглядывала на Бабкина не просто сочувственно, а уважительно. Сергей старался не выпячивать героически подбородок, хотя очень хотелось. Эти люди с Илюшиным плотно пообщались всего час, а он с ним проводил все рабочее и половину свободного времени.

– Если нас застанут за чисткой чужого сортира, стыда не оберешься, – бормотала Нина Борисовна на пути к месту назначения. Петруша стоически молчал и только прерывисто вздыхал время от времени.

– Я однажды смотрел мультик про трех мартышек, – сказал Илюшин, перелезая через забор. – Там одна мартышка повисла на дереве, дала руку второй, за вторую зацепилась третья, и все это чтобы достать из бурного потока банан, застрявший среди камней.

– И что? – заинтересовался Григорий.

– А потом подкрался зловредный заяц и пощекотал подмышку той обезьяне, которая цеплялась за ветку.

Взгляд Илюшина мечтательно затуманился.

Нина посмотрела на Бабкина и сложила ладони в молитвенном жесте:

– Держи ты его при себе, христом-богом тебя прошу!

– Постараюсь! – пообещал Сергей.

Ну и как после такого уйти?

Пятнадцать минут спустя Сергей Бабкин засмеялся.

– Ты чего? – обернулся Илюшин.

Бабкин засмеялся громче. Он вспомнил настрой, с которым отправлялся в Шавлов. «Раки! Девахи! «Метеоры» снуют! Бабки воблой торгуют!» Размечтался, балбес! Забыл, с кем поехал в эту дыру? Вот и получай чужой сортир среди ночи и сумасшедшее семейство, которое единственную бабку, от которой можно было ожидать воблы, и ту угробило!

– Ненавижу я тебя, – искренне сказал он Илюшину. – Ты мне всю жизнь загубил, скотина. Вот чем я занимаюсь?

– Сокровища ищешь! – пожал плечами Макар. – А чего ты хотел? Жизнь золотоискателей была полна трудностей.

– Начнем с того, что я не собирался быть золотоискателем!

– Человек предполагает, а Бог располагает.