– Лежит, морду вытянул, глазами смотрит, вздыхает.

Нина укоризненно покачала головой. Вот бесчувственный тип ее братец!

– Что ж ты его сюда не взял?

– Да ему там целая комната выделена. Запахи знакомые, все такое. Я его кормить стал, смотрю – на зенках-то у него бельма. Он, поди, уж и не видит почти ничего.

– Ну и что? – не поняла Нина.

– Зачем же я его сюда потащу? – удивился Гриша. – Тут все чужое, ему незнакомое. Там хоть родное. А у нас он совсем загнется, дурачина престарелая.

Нина осеклась и вдруг посмотрела на своего беспутного братца другими глазами.

«Вот ведь вылезает всякое в людях, когда не ждешь, – подумала она. – Мне бы и в голову не пришло, что псу старому и впрямь лучше в своем доме. А Гришке пришло».

– Прикинь, – продолжал Григорий, отыскав в закромах свежий батон и жадно откусывая от края, – если б сперва старуха померла в твоем доме, а потом пудель! Ха-ха! Весело бы получилось, правда?

Растроганность Нины как рукой сняло.

– А ну положь батон! – прикрикнула она. – Лоботряс!"

"– Шуточки у тебя, Гриша, – осудил Петруша. – Разве можно шутить над смертью?

Гриша комически вздернул брови.

– А над чем же еще шутить, Петь? Жизнь – она и так смешная, без наших шуток.

– Только насмешничать у тебя и получается. – Нина смела крошки, оставшиеся от изувеченного батона.

– Не только!

Григорий, шельма, лукаво подмигнул сестре и уже собирался развить свою мысль, но тут в дверь громко постучали.

Петруша пошел открыть и вернулся в компании двоих: приятеля Галки Макара Илюшина и неизвестного стриженого здоровяка.

– Это Сергей Бабкин, – сообщил Макар, указывая на него. – Мой друг.

– Приятно познакомиться, – низким голосом сказал друг.

Нина присмотрелась к обоим и поняла, что дурные предчувствия вот-вот начнут оправдываться. Злые они были, как собаки, особенно этот шустрый Илюшин, который прежде-то все больше болтал не по делу и вопросы дурацкие задавал, а теперь вот явился зачем-то с приятелем.

Первой реакцией Нины Борисовны на любое существо мужского пола было «накормить». Но тут она интуитивно поняла, что предлагать супчику не стоит. Не затем эти двое явились к ним на ночь глядя.

Ей вспомнилась прочитанная когда-то буддистская пословица: «Лают только мелкие шавки. Большим собакам достаточно улыбнуться».

Друг Макара был из очень больших собак.

Супруг Нины, тонкостью и пониманием не отличавшийся, засуетился, включил чайник, полез за конфетами в шкаф, уронил две коробки и только после этого поинтересовался, не желают ли чайку.

– Спасибо, не желаю, – сказал Макар, пристально глядя на него. – А желаю, чтобы вы мне объяснили, зачем услали свою супругу из кухни – это раз, и кого вы видели ночью в саду – это два.