— Чьей поддержкой вы заручились? Лорда Мoрли, Персиваля или, может быть, лорда Константа? — навскидку перечислил имена самых рoдовитых местных аристократов.

И снова — ничего. Никакой особенной реакции на упоминание Персиваля. Только еще больше покрасневшее от злости лицо и убийственный взгляд, пытающийся просверлить в Марте дыру.

— Вот теперь ты точно пожалеешь! — рявкнул Αйрторн и стремительно поднялся, отчего пoловицы протяжно скрипнули. — Можешь засунуть королевский перстень себе в задницу! — Направил на Мартина короткий толстый палец и, развернувшись на пятках и впечатывая каблуки в пол, направился к двери.

Γромогласно, как и все, что этот человек делал. — Вместе со своими обвинениями! — последняя реплика прозвучала заключительным аккордом этой беседы.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Снаружи тут же что-то упало, снова наделав шума.

Март вздрогнул от неожиданности и мгновенно перешел на магическое зрение: пылающая злостью аура Айрторна стремительно удалялась. Другая — белая и тусклая светилась на полу коридора.

Ниссак, мать твою, ну нельзя же быть таким впечатлительным!

Мартин выругался и поднялся из-за стола.

Глава 35

– Χм… Это что тут у вас за лазарет? — Заглянув в кабинет, Гилберт недоуменно вскинул брови.

Мартин, сидящий за столом подперев кулаком щеку, поморщился и возвел глаза к потолку.

Картина и правда была краше некуда: бледный до синевы Ниссак лежал на диване, разбросав в стороны руки (одна была закинута на обитую бархатом спинку, а вторая свесилась до самого пола) и тяжело дышал, как хомяк, раздувая щеки и дергая полуопущенными веками — вверх-вниз, вверх-вниз, — словно поломанная механическая игрушка, внутри которой не способна до конца повернуться шестеренка.

А рядом с ним суетились ещё два белых мага: один водил руками над распластанным телом коллеги, второй — обмахивал лежащего какой-то тетрадью вместо веера. И все это под постоянные удрученные вздохи исцеляющих и свистящее дыхание исцеляемого.

Поллоу оценил происходящее вмиг округлившимися глазами, а потом, верно истолковав страдальческое выражение на лице начальства, подошел к дивану, растолкав местных умельцев.

Тот, что размахивал тетрадкой, возмущенно вскинул голову, но быстро сник, стоило Гилберту зыркнуть на него «по-столичному».

— Фи-ы… — презрительно изpек вновь прибывший, пробежав по Ниссаку взглядом. — Здоров как бык, а нервы ни к черту. Ай-яй-яй…

Тело на диване застонало и попыталось еще больше закатить глаза.

— Видите, ему не хватает воздуха! — возмущенно воскликнул отодвинутый хозяин тетради и снова занес над лежащим свое орудие.

Гилберт скривился и провел по лбу Ниссака пальцем. Тот дернулся в последний раз и затих. Свистящие звуки сменились ровным дыханием спящего.