Будь на связи.

И, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Глава 24

Подмывало отправиться в путь прямо из особняка Персивалей, немедленно. Но это все азарт битвы, желание немедленных действий. А принятые на горячую голову решения ещё никогда не доводили до добра.

Поэтому Мартин — нет, не передумал ехать в Пятилески — сначала отправился на пoстоялый двор: переодеться, так как одежда была порвана и перепачкана слизью выпитня, и взять кольца-накопители. Самостоятельно резерву предстояло наполняться не меньше суток, а артефакты могли сразу восстановить хотя бы его часть.

Своих колец у него было всего четыре, одно из которых оказалось разряжено. Так что прихваченные со склада в Гильдии магов ещё три оказались как нельзя кстати.

Март использовал их все и бросил сейчас бесполезные «пустышки» на стол: вернется — зарядит.

Мелькнула мысль заехать в здание гильдии и взять еще, но он отмел от себя эту идею: может, и не стоило бросаться в путь совсем без подготовки, тем не менее что-то упорно подсказывало, что медлить тоже нельзя.

Если это все-таки Биглоу…

Мартин и сам толком не понимал, что «если».

Но это была единственная нить, за которую он сейчас мог потянуть, и ждать, пока эту ниточку кто-нибудь перережет, не собирался.

* * *Он покинул постоялый двор около полуночи, рассчитывая добраться до места как раз к рассвету.

Ночь выдалась на удивление ясной. В небе, наконец-то чистом от туч, поблескивали звезды. Взошла полная луна. Ее яркий холодный свет отражался от свежевыпавшего снега, и даже не пришлось зажигать магические светлячки — видно было и так.

Так что c погодой ему определенно повезло. Не повезло с лошадью: прошлую пришлось вернуть выдворившему их господину Гентo, а новая, гнедая, взятая у владельца нынешнего постоялого двора, не отличалась ни скоростью, ни спокойствием: даже в полной тишине постоянно прядала ушами, нервно к чему-то прислушиваясь, и то норовила сойти с дороги, то отказывалась ускорять шаг.

Когда свернули с укатанного тракта, стало ещё хуже: то ли гнедая боялась темноты, то ли леса, а может, просто-напросто не доверяла незнакомому седоку, но по сугробам кобыла плелась с такой скоростью, что Март скорее добрался бы пешком. Периодически лошадь и вовсе замирала и оглядывалась на наездника с недоверием в глазах, будто спрашивая: «Чудак-человек, ты уверен, что нам надо дальше?»

Οн был уверен.

Темные лапы елей с белыми шапками снега грузно нависали над дорогой, напоминая вытянутые лапы чудовищ. Лошадка боялась и их и постоянно виляла по дороге, стараясь отодвинуться от особенно длинных."

"Α когда над головой, точно как в прошлый раз, с громким карканьем пронеслась потревоженная ворона, кобыла встала как вкопанная и даже попробовала пятиться.