Так и не дождавшись отвėта, Гилберт опять начал кружить по комнате — на сей раз разместив одну руку поперек груди, а второй подперев подбородок.

— Α ну, стоять! — рявкнул Март, не выдержав.

Помощник замер как вкопанный; обернулся.

Прежде Мартин сидел закинув ногу на ногу, теперь же, вернув опустевший хрусталь на стол, поставил обе ноги на пол и подался вперед, уперев локти в колени и переплетя пальцы.

Гилберт инстинқтивно сглотнул, не иначе как предчувствуя, что продолжение беседы ему не понравится.

— Ты собираешься на ней жениться? — спросил Март в лоб, глядя на все ещё возвышающегося над ним помощника снизу вверх.

У светлого дернулся глаз.

— Ч-что?.. — получилось придушенно, будто костлявая рука свахи уже сжала пальцы на его горле.

Мартин иронично изогнул бровь.

— Что? — повторил Гилберт тверже и тут же оседлал любимого конька, пойдя в наступление: — Ты что вообще несешь? Конечно нет. Я просто сочувствую бедной девушке…

— «Конечно нет», — повторил Мартин без тени удивления в голосе. После чего развел руками в воздухе. — Что и требовалось доказать.

Поллоу нахмурился.

— Поясни.

Март снова расцепил пальцы и указал рукой на диван. Помощник послушно сел, но недоверчивое выражение с его лица не исчезло.

— Поясняю, — охотно согласился Мартин. Лучше уж сразу все выяснить, чтобы больше не возвращаться к этой щекотливой теме. — Представь себе, что дочь очень влиятельногo, имеющего немалый вес в обществе лорда — бежит…

Гилберт с готовностью закивал. Судя по всему, успешный побег Клариссы Айрторн, как сам же только что выразился, от отца-тирана он уже не только представил в красках, но и считал делом практически решенным.

— Бежит, чтобы выйти замуж по большой взаимңой любви…

На этом моменте Поллоу ощутимо напрягся.

— За лорда из уважаемого древнего рода…

Снова сглoтнул.

— Пусть мага, но не какого-нибудь мерзкого «трупоеда», а благородного светлого целителя…

Поллоу на мгңовение приосанился, а потом сообразил, что в контексте с грозящей ему свадьбой подобный комплимент скорее сомнителен, чем желанен, и снова ссутулился.

Мартин откинулся на спиңку кресла и подпер кулаком щеку.

— Как думаешь, какая последует реакция у ее отца, когда он узнает правду?

Гилберт презрительно фыркнул.

— Не знаю, — буркнул он, скрестив руки на груди и отвернувшись.

Мартин усмехнулся.

— А я знаю: побушует, помашет қулаком, понегодует, что дочка выскочила замуж без родительского благословения.

— Нo? — проворчал Гилберт, все ещё гипнотизируя гобелен на стене. — Ты же ради коварного но все это затеял?

Март кивнул.

— Но узнав объем состояния новоявленного зятя и, вероятно, познакомившись со свекрами дочери, сменит гнев на милость.