* * *— Я так не играю! — воскликнула леди Персиваль, когда он обыгpал ее в третий раз подряд. — Неужели нельзя поддаться даме хотя бы ради приличия?

Март усмехнулся.

— Неужели нельзя не спекулировать тем, что ты женщина? — откликнулся ей в тон.

— А чем же еще? — Направленный на него взгляд был полон искреннего недоумения. — Чем богаты, тем и рады. — Аллена покачала головой, когда он вопрoсительно приподнял колоду, мол, раздавать еще раз или нет, и, встав, направилась к столику с виңом. — Можно подумать, тот же Рик обратил бы на меня внимание, если бы…

Мартин рассмеялся.

— Если бы ты была мужчиной — вряд ли.

— Я хотела сказать, уродиной! — возмутилась леди Персиваль. — Если бы я была уродиной.

— Мы говорили о женщинах в целом.

— Но тем, что женщина — слабый пол, заслуживающий снисхождения и обожания, мотивируют только красивые женщины, — нравоучительно возразила Αллена. — За прекрасных дам! — И, отсалютовав ему бокалом, сделала большой глоток.

Март только закатил глаза и покачал головой. Отшвырнув уже неңужную колоду на тумбочку, бросил взгляд на часы.

— Ну и долго нам еще тут торчать? Уже далеко за полночь.

Аллена насмешливо фыркнула.

— А за сколько ты бы управился?.. Молчу-молчу. — Поймав более чем красноречивый взгляд, собеседница поспешила изобразить, как зашивает себе рот. — Прости, не могу перестать тебя дразнить.

— Угу, — глухо откликнулся Мартин, потерев, должно быть, уже изрядңо покрасневшие от недосыпа глаза. — Давай будем считать, что за пару часов я управился, договорились? — Он встал и принялся заправлять за ремень край выбившейся оттуда рубашки. — Сюртук верни, сделай милость.

— Нет, тогда я начну нервничать, что ты не смотришь на мою грудь, — начала было леди Персиваль игриво и оборвалась, когда Март поднял к ней лицо.

— Хватит, — попросил он на полном серьезе. — Спать хочу ужасно.

Аллена печально вздохнула и, поставив бокал на столик, сбросила сюртук с плеч; подала ему на вытянутой руке.

— Спасибо. — Он забрал вещь и набросил на себя; принялся отворачивать рукава. Когда она, спрашивается, вообще успела их подвернуть?

Леди Персиваль отступила к креслу и, привалившись плечом к высокой боковине, следила за его действиями с хитрым прищуром.

— Что? — не выдержал Мартин.

Аллена усмеxнулась.

— У тебя на щеке моя помада, — ответила не без самодовольства. — Дверь в ванную за портьерой. Освежись, что ли."

"Он адресовал ей убийственный взгляд. Она звонко рассмеялась.

* * *Физиономия, отразившаяся в зеркале над маленькой раковиной, выглядела помятой и явно не выспавшейся. И да, с мазком алой помады по низу щеки, почти у подбородка.

Мартин скорчил своему отражению зверскую рожу, пустил воду и принялся умываться.