Так что я поставил будильник на шесть часов и лег спать. Даже овец никаких считать не пришлось, едва моя голова коснулась подушки, как я тут же отрубился.

Вот только разбудил меня не будильник, а настойчивый стук в дверь — кто бы в этом сомневался?

— Макс, ты что, спишь? — спросил Нарышкин, стоявший на пороге моей комнаты. — Звоню тебе, звоню…

— Да я телефон на беззвучный поставил, — сказал я и зевнул. — А сколько времени уже?

— Половина шестого. Ты не забыл про наш план-капкан?

Блин! Точно! Совсем вылетело из головы, что мы с Лешкой решили Бубнову сегодня за ту кляузу отомстить, которую он директору на нас накатал.

— Конечно нет, — соврал я. — Сейчас, погоди.

Я быстренько ополоснул лицо холодной водой, оделся и вышел из комнаты. Судя по голосам, народ уже понемногу начал прибывать в общагу, но о том, что наша операция сорвется, можно было не думать. Бубнов обычно возвращался поздно и даже на ужин никогда не попадал.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил я у княжича, когда мы поднялись на третий этаж и подошли к двери комнаты Бубнова.

— Должно, — ответил он. — На уроках срабатывало. Ты только лицо попроще сделай, а то у тебя такой вид, как будто ты преступление века задумал.

— Давай быстрее, пока нас здесь не застукали, — сказал я и посмотрел по сторонам. — У меня никакого желания в кабинет к Орлову попадать нет.

— Как будто у меня есть, — пробурчал Лешка и начал чертить руну Громовой ловушки на двери.

Четкими уверенными движениями он чертил довольно сложный узор, который светился все ярче, а затем вспыхнул и медленно начал гаснуть.

— Вроде все, — улыбнулся он. — Должно грохнуть так, что наш Бубнов в штаны наделает.

Уходим!

— Дверь хоть не вылетит? А то будем еще новую покупать…

— Во-первых, еще нужно доказать, что это наших рук дело, — ответил княжич. — А, во-вторых, не вылетит. Но бумкнет хорошо, я так думаю. Да и если вылетит — у него все соседи из его шайки, так что даже польза будет.

— Круто у тебя получается! — похвалил я его, когда мы вышли на улицу. — У меня с первой попытки редко выходит правильно руну начертить.

— Не переживай, Макс, научишься. Со следующего года за вас возьмутся так, что тебе от рунологии тошнить будет, — обрадовал он меня.

 — А когда начнете Грозовые или Огненные ловушки чертить, вообще спать перестанешь… Всю ночь будешь эти узоры в воздухе рисовать, пока руку не набьешь и наизусть их не выучишь…

Ага, выучишь их все, как же! Видел я Лешкину книгу по рунологии для второго курса — там книженция на тысячу страниц.

— Хоть бы раз что-то приятное сказал, — пробурчал я.

— Можно и приятное, — усмехнулся он. — Я тебе из Белозерска пирожных с вишнями привез. Целых три штуки!

— Ну это другое дело. Будет чем заняться после ужина.