Он дрожащей рукой принялся медленно ворочать диск номеронабирателя, с ужасом ожидая, что сейчас услышит утвердительный ответ на свой вопрос. Рядом сидела притихшая соседка, прижав ладошку ко рту, словно придерживая рвущийся из груди крик.

Отвечали какие-то дежурные санитары, сторожа, один так просто пьяный в дрезину. Нет, в течение последних суток такая не поступала, и безымянной не было, и вообще женщин такого возраста не привозили с улицы. С каждым таким ответом Славке становилось легче. Последнее по счету патологоанатомическое отделение находилось при психиатрической больнице. Кто бы мог подумать? И туда Славка звонил уже уверенный в отрицательном ответе. Шансы на то, что мать жива, росли с каждой минутой.

– Нет, к нам не привозят, своих хватает, – лаконично ответил твердый женский голос. – А вы в бюро судебно-медицинской экспертизы звонили?

На Славку словно выплеснули ушат ледяной воды. Вот оно. Как он сам не додумался? Если милиция подобрала на улице труп, то непременно должна выяснить причину смерти, провести экспертизу.

Только это учреждение, единственное из всех, имело в своем составе морг. В телефонном справочнике так прямо и было написано – ""морг"". И здесь Славке сказали:

– Прошлой ночью и сегодня утром поступили три женщины, а в нашу смену только одна. Завтра после девяти приезжайте на опознание.

– Спасибо, – автоматически ответил, опуская трубку на рычаг.

Адрес морга имелся в телефонной книге. Оставалось ждать. Оставив охающую соседку, Славка ушел домой. Ужинать не стал, кусок не шел в горло. Только кофе попил. Спать тоже не мог, сна ни в одном глазу. Знакомое состояние безнадежного ожидания, когда теряешься в предположениях и ничем не можешь помочь. Точно так же три года назад он ждал Володьку…

* * *

Тяжелая атмосфера и запахи судмедморга. Славку потряс не сам факт смерти матери, а вид скрюченного, обгорелого до черноты тела. Какое уж там лицо. Ни ушей, ни носа, ни глаз, ни губ, только зубы одни среди угля белеют, знакомые две золотые коронки и мостик из нержавейки. Рядом врач что-то говорит, морально поддерживает, а сам наготове пузырек с нашатырем держит, чтоб в чувство приводить, если Славка в обморок грохнется. Что ж, патологоанатом тоже медик, человек в белом халате, не только трупы режет, но и живого откачать может. Но Славка держится, он много друзей в земле и снегу схоронил, сам не раз смерти в лицо смотрел…

Часы на обгорелой руке тоже опознал, ключ от квартиры и остатки босоножек…

Потом некто дежурный следователь Морщинкин его в оборот взял. А где вы, гражданин Пермяков, находились в ночь с седьмого на восьмое августа? А какие с мамой отношения имели? Не избивали родительницу? Квартирка не тесновата была для двоих?"

"Какая к черту теснота.