Правда, научила меня своему любимому танцу и оставила мне эти шелковые одежды. А я, подобно матери, оставалась верной всем своим мужьям.

Мод встала и велела Лайонин тоже подняться. Испуганный возглас сорвался с губ молодой женщины, когда Мод грубо провела ладонями по ее телу.

– Пойдет, – констатировала она. – А теперь снимай с себя все.

– Ни за что! Не знаю, чего ты от меня хочешь, но я не стану раздеваться!

Но на Мод ее протесты ничуть не подействовали.

– Не собираешься же ты надевать один костюм поверх другого? Плохо будет сидеть.

– Я не стану носить эти лохмотья.

Шелка хороши, но они не для меня.

– Думаешь, ты единственная молодая девушка, которую взяли в эту поездку? – ехидно прошипела Мод. – Или ослепла и не видишь еще двух, которые бросают на Ранулфа жадные взгляды? Они дорого заплатили, чтобы отправиться в Уэльс, и рассчитались не золотом. Поняла, о чем я? Они знают, что милорд Ранулф иногда выбирает девушку, чтобы провести с ней ночь, и готовы все отдать за такую честь, ибо он нежный любовник и ублажает женщин, а потом не жалеет на них золота.

Лайонин беспокойно взглянула в сторону шатра Ранулфа, и Мод сразу это подметила:

– Сегодня там нет женщин, но что ты почувствуешь, когда услышишь женский смех и крики наслаждения, несущиеся из этого шатра? Станешь тогда радоваться, что отвергла шелка моей матери? Будешь сидеть и слушать вздохи Ранулфа, когда он…

– Замолчи!

Но Мод безмятежно улыбнулась:

– Я так и думала.

И поэтому научу тебя танцевать. Конечно, на настоящее обучение уходят годы, но эти грубые английские солдаты не разбираются в подобных тонкостях. Да и милорд Ранулф увидит тебя в полумраке.

Лайонин побелела. Показаться в таком виде перед мужчинами? Немыслимо!

Мод немедленно прочла ее мысли:

– Говорю же, если ты не пойдешь к нему, придется слушать крики другой женщины. Рассказать, что поведала мне последняя, кто побывала в его постели?

Лайонин поспешно заткнула уши, и Мод рассмеялась:

– Тогда пойдем со мной и посмотрим, какая из тебя ученица.

Лайонин дрожащими руками принялась снимать одежду. Когда она осталась обнаженной, Мод стала поворачивать ее, и Лайонин стиснула зубы, сжимаясь от проницательного взгляда женщины.

– Хорошо. Очень хорошо. Трудно поверить, что когда-то у меня было такое же тело. А теперь мы тебя оденем."

"Усыпанный драгоценностями пояс лег на бедра, прозрачные шаровары упали свободными складками на ноги, оставив открытым пупок. Присборенная полоска шелка, прикрывшая груди, завязывалась на спине. Лайонин едва могла дышать, ибо Мод стянула ее чересчур туго, но в результате груди высоко поднялись над полоской, теперь едва закрывавшей соски.