– Клянусь, они адресованы не Джайлзу.

– Значит, другому? – Он смахнул ее руку со своего плеча и повернулся к молодому человеку: – Теперь она моя жена, несмотря на все прошлые деяния, а я не убиваю детей."

"– Ублюдок! Ты так чист и свят, что не запачкаешь меча кровью простолюдина. Но есть один меч, который ты залил кровью, когда погрузил его в дочь барона! Воображаешь, что она полюбила тебя с первого взгляда? А может, влюбилась в серебро на твоей кольчуге? Мы вместе это замышляли, ясно тебе? Она уже обворовала тебя и передала мне драгоценность!

Он швырнул камень Ранулфу.

Тот перевел глаза срубина на перепуганное лицо жены, и в его взгляде пылали не только ярость, нои ненависть.

– Убирайся! Теперь из-за тебя я должен убить мальчишку. Ты возрадуешься, увидев его мертвым? И как скоро найдешь другого ему на замену?

– Ранулф! Выслушай меня! Он лжет! Письма были написаны придуманному рыцарю! Это всего лишь девичьи мечты, не более того! Он сказал, что убьет тебя, если я не отдам ему камень!

– И ты воображаешь, будто я поверю, что этот хлюпик угрожал моей жизни? Что ты украла камень, чтобы спасти меня от этого ребенка? Нет, женщина, когда-то я верил тебе, но больше этого не будет.

А теперь – вон отсюда.

Он кивнул кому-то, и один из стражей схватил ее за руку и потащил прочь.

– Ранулф, прошу тебя! – вскрикнула она.

– Поздно. Твои мольбы на меня не действуют. Уберите ее отсюда, чтобы она не видела кошмара, который сама же навлекла на наши головы!

Лайонин ушла. И остановилась у того места, где были привязаны лошади. Поединок продолжался недолго, но Лайонин казалось, что время тянулось бесконечно. И при каждом звуке ее сердце мучительно сжималось.

Он встал перед ней, и она взглянула в эти холодные, жесткие глаза.

– Видишь? Это кровь, которую ты пролила сегодня. Кровь мальчика, который из-за тебя никогда не станет мужчиной, – бросил он и вскочил в седло, оставив жену на попечение Хьюго Фиц-Уоррена.

Она не смела поднять глаза на мужчин. Теперь они должны ее возненавидеть. Но, к ее величайшему изумлению, кто-то вдруг коснулся ее колена, легко, но ободряюще. Лайонин обернулась. Мужчины, один за другим, серьезно кивали, давая знать, что верят ее клятвам. Каждому было понятно, что мальчишка явно не в своем уме.

За все время пути до замка Эйлсбери Лайонин только однажды попыталась заговорить с мужем, но получила в ответ взгляд, полный такой черной ненависти, что осеклась и прикусила язык.

– Ваша светлость! – Паск, управляющий замка Эйлсбери, низко поклонился Ранулфу. – Мы счастливы, что вы снова почтили нас своим присутствием. Кухарка вот уже несколько дней готовит вкусный ужин, достойный вас и ваших людей. Вижу, с вами дама?

– Это моя жена, – буркнул Ранулф таким тоном, что брови тощего человечка невольно подскочили.