Джеффри свел брови и энергично покачал головой:

– Просто не верится, что Ранулф позволил кому-то коснуться его драгоценного жеребца! Конечно, эти сведения бледнеют рядом с тем, что сообщили мне вы, но меня зовут Джеффри де Уорбрук. Я скромный оруженосец сэра Томпкина.

– Нет, вы совсем не похожи на Льва! – неожиданно воскликнула она, убегая.

Сбитый с толку Джеффри смотрел ей вслед. Ранулф ненавидел, когда его называли Черным Львом, и терпеть не мог намеков на собственную внешность. Джеффри слышал много историй о брате и видел, как боятся его окружающие. Он не внушал' страха только придворным короля Эдуарда, равным ему по происхождению и богатству. А эта девушка, дочь простого барона, посмела назвать его Черным Львом.

– Ясно, что во мне тут не нуждаются, – пробормотал Джеффри, подходя к брату, который неотрывно смотрел в глаза Лайонин.

Тот удивленно обернулся:

– Джеффри!

Юноша оказался в медвежьих объятиях брата, который расцеловал его в обе щеки.

– Я не знал, что ты уже здесь! Где тот мерзкий старик, которого ты обязан сопровождать? Только не говори, что ты уже посвящен в рыцари и просишь разрешения присоединиться к «черной страже»!

– Ты прекрасно знаешь, что до моего посвящения остался еще год. И я слишком ленив, чтобы потеть каждый день на ристалище. Не знаю, как эта прекрасная леди выносит запах пота, которым от тебя так и разит! Кстати, я не слышал о твоей новой пассии. Ты умеешь хранить секреты!

Лайонин поспешно отвернулась и стала смотреть на одного из рыцарей, бросавших длинное копье в установленную на большом расстоянии мишень. Стыд и унижение захлестнули ее. Скорее уйти отсюда!

– Я должна вернуться в замок. Увидимся за обедом, – пробормотала она, мельком взглянув на Ранулфа.

Он взял ее маленькую ручку и погладил, прежде чем поднести к губам. Оба словно не замечали окружающих. Девушка приподняла подол и побежала к каменной башне. Только у деревянных ступеней, ведущих на второй этаж, она вспомнила о необходимости сохранять достоинство.

– Что ты думаешь о леди Лайонин? – спросил Ранулф, тщетно пытаясь скрыть волнение. Но Джеффри не одурачишь: он хорошо знал брата.

– Слыхал, что у нее характер и сварливая натура настоящей сороки…

Джеффри громко рассмеялся, когда брат повернул к нему искаженное яростью лицо:

– Пожалуйста, братец, не убивай меня. Я пошутил. Ранулф успокоился и сконфуженно отвел глаза.

– Признаю, я не могу равнодушно говорить о Лайонин. Ну как она тебе показалась?

– Я слышал, она заставляет тебя смеяться, – пробормотал тот, изумленно наблюдая, как брат расплывается в улыбке.

– Девушка меня околдовала. Разве она не самая прекрасная женщина на свете, хотя еще совсем ребенок?

– Садись рядом, брат, и расскажи мне о девушке.