Он обещал наставить меня, как правильно тренировать моих людей. – И, обняв Лайонин за плечи, добавил: – Вижу, дочь моя, тебе очень повезло. Он хороший человек и достоин тебя! Можешь им гордиться.

– Да, отец.

Этот день Лайонин провела с матерью и Беренгарией и пообещала обеим черенки роз, когда-то подаренных мужу королем Эдуардом. После обеда, когда в доме стало тихо, мальчик принес ей записку.

– Мне дал ее какой-то мужчина и сказал, что это от лорда Ранулфа.

Лайонин улыбнулась, отослала его на кухню за пирогом и быстро развернула свиток.

«Жду у ручья к северу от Колбурнской церкви.

Ранулф».

Сердце ее затрепетало, как у молоденькой девушки. Неподобающе быстро для порядочной жены и матери.

Она бросила свиток на скамью и огляделась. Главное, чтобы никто ее не увидел, иначе она просто не сможет покинуть гостей ради любовного свидания с мужем.

Подбежав к конюшне, она велела Расселу оседлать Лориэйджа. Лайонин не ездила на вороном со своего возвращения, и даже самый вид сильного молодого животного возбудил ее. Вскочив в седло, она помчалась навстречу Ранулфу и радости, которая ее ожидает.

Смеясь, она откинула голову. Капюшон упал, и ветер, сорвав скромный ободок и вуаль, принялся трепать ее волосы, в беспорядке раскинувшиеся по плечам. Как это прекрасно: быть свободной от требований долга и обязанностей и спешить к возлюбленному, наслаждаясь украденными минутами.

Она ударила каблуками в бока вороного, и тот полетел еще быстрее, взволнованный не менее хозяйки. Грива и хвост развевались по ветру. Они скакали по зеленеющим лугам, мимо деревьев, домов и их обитателей.

Почти добравшись до ручья, Лайонин натянула поводья. В последний раз она видела почерк Ранулфа, когда Морелл подделывал его письма к Амисии. Она огляделась и, видя вокруг только кусты и деревья, неожиданно испугалась. Что ни говори, а она так и не узнала, что произошло с Мореллом и Амисией. Она здесь одна, и если они снова отважились…

Лориэйдж, почувствовав перемену в настроении хозяйки, откинул голову, раздул ноздри и нервно поднял ногу.

– Тише, Лори, – прошептала она, не в силах преодолеть собственный страх.

Ни перебиравшая ногами лошадь, ни насторожившаяся женщина не увидели кролика, и маленький зверек бросился прямо под копыта коня. Лориэйдж резко дернулся, и Лайонин, погруженная в свои мысли, перелетела через его голову.

Из-за поворота показался Ранулф, как раз в тот момент, как его маленькая жена, перевернувшись в воздухе, с громким плеском плюхнулась в ледяную воду ручья. Он спрыгнул на землю и метнулся к ней. Но она уже сидела, вытирая глаза и ошеломленно оглядываясь.

Ранулф, подбоченившись, стоял на берегу и широко улыбался.

– Я мечтал о послушной жене, но это уже слишком. Уверен, мадам, что написал «у ручья», а не «в ручье».