Поклонился глубоко, как только мог, хранителю Окигаве, торжественно пожал руку Фудзи, и решительно направился за трон.

К счастью, мои шмотки были на месте, аккуратно сложенные стопочкой на деревянном лакированном полу.

Скинув широченную палатку, которую здесь называли брюками, я облачился в плотные штаны охранника, натянул чёрную майку, куртку с красным солнцем на рукаве и на спине, зашнуровал высокие ботинки, и наконец-то вновь почувствовал себя человеком.

А не марионеткой. Куклой в руках капризной принцессы…

Свёрнутый стэллс-костюм я сунул в карман. Имущество было не моим, а значит, надо его вернуть.

В глубине души я понимал, что несправедлив к Любаве. Она старалась, как могла. Но всему же есть пределы! Терпеть её снисходительный тон, её презрительные взгляды и закатывания глаз? Нет уж. Спасибо. Обойдусь.

Сложив брюки и пояс, поверх них я положил меч танто.

Спасибо, — мысленно сказал я клинку. — Мы с тобой сделали всё правильно.

Уже пробираясь вдоль дальней стены в поисках неплотно закрытого окна, которое выходило бы в густые заросли на задворках, я уловил вспышку ослепительно белого и остановился.

Я знаю только одного человека, который с неизменным постоянством выбирает именно этот цвет.

Потихоньку, на цыпочках, я прокрался к огромной ростовой вазе, и выглянул из-за неё, чтобы убедиться.

Ну конечно. Интуиция не подвела меня и на этот раз.

В сумраке церемониального зала появилась новая группа людей. Вероятно, они вошли, пока я переодевался, и теперь стояли у импровизированного дохё, который так никто и не убрал.

Центром группы был высокий человек с белыми, как снег, волосами, с прозрачными глазами, похожими на осколки арктического льда, и в белом мундире с чёрными, отглаженными до бритвенной остроты, брюками.

Князь Алексей Соболев. Мой дед.

Теперь о бегстве не могло быть и речи. Но была надежда: Соболев не даст меня в обиду. Я нужен ему в Каховке, ведь я же связан с фамильным Кладенцом…

И тут меня осенила одна мысль…

Я посмотрел на Фудзи, и скорчил свирепое лицо. Мошенник! Пытался меня надуть!

И ведь это говорил мне он сам, собственной персоной: только сэнсэй, инициированный на Артефакт, что хранится в Нефритовом Дворце, может занять престол Ямато.

Фудзи инициирован на него, он сам об этом рассказывал. Я же принадлежу Кладенцу, и этого никогда не изменить.

Приободрившись, я смело вышел из своего укрытия и направился к Соболеву.

…вым делом новый наместник должен подписать договор о сотрудничестве, — говорил князь, обращаясь к господину Окигава. — Государь Святослав рассматривает возможность предоставить Ямато полную независимость, в обмен на соглашение о ненападении, выполнение торговых обязательств и продолжение культурного обмена.