Зачем ты вообще на это пошел, если не хочешь править?

— Ты сама сказала: лучше я, чем Сётоку, — я старался не замечать недовольства Любавы. — К тому же, у нас просто не было иного выхода. Но теперь он есть!

— И какой же?

— Ой, только не надо, — я махнул рукой. — Ты и сама всё прекрасно понимаешь: Константин Фудзивара — младший сын императора Ёмэй, и после устранения Сётоку он становится главным в очереди на Нефритовый трон.

— И ты что же, упустишь такой шанс? — я никак не мог понять: шутит она, или говорит серьёзно. А может, Любава меня испытывает?

— Да какой там шанс, — я улыбнулся, а потом спрыгнул с дохё и пошел к выходу из зала, навстречу всё нарастающему грохоту. Любава шла рядом. — Ты же знаешь, что настоящий принц — не я. Я вообще не приспособлен для такого занятия.

— А мне казалось, совсем наоборот, — возразила девушка. — В силу подготовки чрезвычайного посланника ты идеально подходишь на роль правителя.

— Знаешь, — я остановился и посмотрел ей в глаза. — Я и посланником-то быть перестал.

— Когда ты успел?

— Только что, — я улыбнулся. — Во время боя с Сётоку.

— То есть, сражаясь с принцем, ты смог победить себя?.. — спросила Любава. Но ответить я не успел.

Громадные ворота дворцового комплекса начали медленно расходиться в стороны. И в проём, в густом облаке мотоциклетного рёва, один за другим, стали въезжать байкеры.

Когда ворота наконец-то распахнулись во всю ширь, вместе с колонной байкеров внутрь хлынула толпа.

— Что происходит? — спросил я недоверчиво. — Это что, дворцовый переворот? Восстание?

Но я не видел у людей никакого оружия. Наоборот: многие размахивали сувенирными флажками. Белыми с красным солнечным кругом, и с двухголовым орлом на его фоне. Трёхцветными: красно-сине-белыми, просто красными с чёрным орлом и просто белыми… Люди несли букеты цветов, бросали в воздух конфетти и серпантин, и кричали, кричали — лица их были озарены радостью."

"— Никакой не переворот, — фыркнула Любава. — Просто все смотрели трансляцию. Ты теперь — национальный герой. А ворота Нефритового дворца всегда открывают во время народных гуляний, чтобы э… народ мог воссоединиться со своим правителем в порыве радости и счастья.

— Но почему я?

Ох, как я в этот миг жалел, что не успел переодеться обратно в форму охранника. А ещё лучше — напялить шлем и доспехи хатамото, и исчезнуть по-тихому, пока никто не видит…

— Все видели, как принц Владимир победил узурпатора Сётоку, убившего своего отца.

Я вздохнул. Великое дело — реклама. Люди любят верить в героев…

Но через минуту я приободрился. И было от чего: наконец-то я увидел Фудзи.

Тот ехал во главе колонны босодзоку, по широкой и длинной аллее, что вела прямиком от ворот к Церемониальному дворцу.