Может, мне повезет в туннеле? Была полная луна, ее край заглядывал в туннель, и с ее помощью и при свете фонаря я быстро нашел место, откуда вытащили тело нашего товарища. Как просто: одно точное движение, а потом спровоцировать толпу! Подстегнуть лошадь, да просто самому рвануться вперед с криком. В такой темноте панике не нужно многого – она передастся всем мгновенно, быстрее, чем любая инфекция. Уже собираясь возвращаться, я решил осмотреть и землю. Конечно, никаких следов я не искал. Но, может, сказалась педантичность Курнатовского, которую он всегда ставил мне в пример в работе. Через полчаса я разложил на камне перед собой рваный и грязный, когда-то белый платок, почти уничтоженный каблуком окурок папиросы и пару странных, похожих на одежные крючков. Подумав, платок и окурок я отложил как несущественные. А вот крючки меня заинтриговали. Они не были похожи на те, что пришивают к дамским платьям или к шинелям. Крупные, тяжелые, из какого-то металла.

Ответ пришел неожиданно. Возвращая на место фонарь, я наудачу показал крючки денщику.

– Это, видимо, оторвали в суматохе у кого-то из военных, казачьего офицера. Смотрите, – он показал на своей шинели такие же. – Пришиваем, чтобы поясная портупея не съезжала. Шашка тяжелая, тянет ее, а они – видите? – подергал он крючки, – удержат.

Значит, форменная шинель. Такая у Чекилева. Неужели все-таки он? Появился он, когда его не ждали, несомненно и человек он решительный. Ударить так ловко, чтобы убить, даже в темноте, он мог. Но ведь и телеграфист в Ростове, и ЛК были убиты изощренно, ядом. Этот способ предполагает немалые знания. Мог ли Чекилев, пусть даже и учась в Лейпциге в отличном университете на инженера, не на химика, получить их? Откуда ему взять туберкулин? Я поймал себя на том, что эта мысль мне неприятна. Он мне все-таки был симпатичен – про Юлию Николаевну, письма и намеки я не думал. Мои личные чувства – помеха расследованию. Чекилев – шпион, перебежчик?

Ждать до утра было выше моих сил. Я пошел искать его с твердым намерением потребовать показать мне форменную шинель. На каких основаниях я потребую этого, я не думал. Найденные вещественные улики я предусмотрительно убрал в чемоданчик подальше, оставив в кармане только крючок, чтобы предъявить ему. Но никакого Чекилева нигде не было. Я метался, обходя лагерь, почти до утра. Наткнулся и на девочку, мою свидетельницу – она и брат спали. Инженер сидел у костра – он не ложился и следил за мной глазами. Я явно был ему подозрителен.

Под утро я сдался. Как только уснул, тут же, мне показалось, вокруг заговорили, был слышен звук заводимых моторов, ржание лошадей. Рассвело. Чекилева я нагнал в самой голове колонны. На нем было хорошо сшитое серое пальто с меховым воротником. Ни шашки, ни формы.