— Я слушаю тебя, Чернов, — сказал Евгений Богданович. — Что это за история с переломом? Это ты молоденьким девочкам пудри мозги россказнями о сросшихся за две недели костях. Зачем откосил от поездки?

Бурцев указал на меня сигаретой (курил он не «Marlboro», как его дочь, а сигареты «Новость»). Над кончиком сигареты взлетел серый дымок, будто над стволом пистолета после выстрела. Я улыбнулся.

— Так получилось, Евгений Богданович. У меня на сентябрь были собственные планы. Не предполагал, что помешаю вашим задумкам. Считал, что история с вашей дочерью уже завершилась. Вы с Настей в Москве, а я в Новосоветске…

— Зачем тогда поехал сюда? — спросил Бурцев.

Он уселся на стул, распрямил спину. Постучал сигаретой по краю пепельницы — в воздух взлетели пылинки (пепел).

Я развёл руками.

— А как иначе? Евгений Богданович, вы сами слышали, что именно пообещал я летом Насте. А я обычно выполняю свои обещания.

Бурцев махнул левой рукой (правая замерла над пепельницей). Хмыкнул.

— Девочкам рассказывай эти красивые истории, — сказал он. — Или капитану Зареченскому. Я ему ещё вставлю пистон за этот твой перелом. Что за игру ты ведёшь со мной, Чернов? Что это за новый поворот с «бескорыстной дружбой»?

— Никаких игр, Евгений Богданович, — заверил я.

И тут же уточнил:

— Никаких игр с вашим участием. Я помню наш с вами уговор. Поэтому в моей нынешней поездке не ищите никакого скрытого смысла. Я действительно хотел, как лучше. И действительно считаю себя Настиным другом. Это её ни к чему не обязывает.

Я заглянул в пустую чашку, отодвинул её в сторону. Наблюдал за тем, как Бурцев затягивался дымом.

— Друг, говоришь? — произнёс Настин отец. — А скажи-ка мне друг, какого чёрта ты тогда попёрся за три километра от своего пансионата на эту Птичью скалу? Ночью, в одиночку.

Он покачал головой. Рукой отогнал в сторону табачный дым, что на секунду скрыл от него моё лицо.

— Заблудился в темноте, — сказал я. — Планировал, что брошусь головой вниз на камни. Ловил ночью рыбу. Охотился на романтически настроенных женщин. Выбирайте любой ответ, если прежний вас не устроил.

— Последний вариант показался мне правдоподобным.

— Я в этом даже не сомневался. Потому и назвал его в последнюю очередь, чтобы вы услышали и другие.

Евгений Богданович снова сунул сигарету в пепельницу — на удивление ловко, с учётом того, что он по-прежнему внимательно рассматривал моё лицо."

"— Я их услышал, — сказал Бурцев. — Но все эти варианты я и сам прикидывал. Я спросил тебя не о них. Я поинтересовался, за каким чёртом ты в действительности пошёл ночью на ту скалу. Меня заверили: это не лучший маршрут для ночной прогулки.

«Не за чёртом…» — подумал я.

— Ладно, покаюсь. Раз вы этого так хотите.