Но я вспомнил, как Лара прижималась к моей груди и громко рыдала в октябре — будто наяву увидел, как подёргивались острые лопатки на её спине. Вспомнил запах алкогольного перегара и пота. Но я так и не воскресил в памяти аромат духов, которыми тогда пользовалась Лариса.

* * *Поездка в Москву отличалась от летнего путешествия к морю уже тем, что сейчас никто из бродивших по вагону пассажиров не задевал мои ноги. В этом для меня и заключалась главная прелесть купейных вагонов: я полюбил их ещё в школьном возрасте, когда папа впервые повёз нас в Евпаторию в «вагоне с дверями».

Голоса проснувшихся пассажиров поезда мне не мешали. Я почти не прислушивался к разговорам. Лишь отметил для себя, что мои соседи по купе тоже ехали в Москву, и что наш поезд прибудет в столицу СССР только ночью, потому что он останавливался «около каждой посадки».

Мои соседи по купе оказались опытными путешественниками. Днём они просветили меня по поводу правил поведения в столице. Поделились опытом езды в метрополитене. Объяснили, как поймать такси и не попасться на уловки столичных таксистов. Рассказали о главных достопримечательностях столицы.

В списке мест, в которых мне следовало побывать в первую очередь, на верхние строчки они поместили не Мавзолей Ленина и Красную площадь, а магазины: ГУМ, ЦУМ, Пассаж, Москва и Детский мир. Объяснили, где и какие товары я найду «точно», а какие дефициты «отхвачу» в столице «если повезёт».

Время в поезде я использовал с максимальной пользой: большую часть поездки спал. Когда уснуть не мог — смотрел на проплывавшие за окном пейзажи и прикидывал, научила ли Широва Лену Котову плетению венков из травы.

Гадал, уступил ли Артурчик Межуеву звание главного артиста нашей группы «ОиНТ-73» (староста и в этой, и в прошлой моей жизни ко второму курсу заметно улучшил навыки игры на гитаре и подучил с десяток новых песен — явно готовился к осеннему штурму девичьих сердец). Думал о том, сделает ли мой младший брат в колхозе «предложение руки и сердца» Инге Рауде.

Похожую идею (поспешную с моей точки зрения) Кирилл осторожно высказывал ещё летом. Но с уверенностью о своём намерении он не говорил, будто расстроенный тем, что нечасто получал послания от «дамы сердца».

Однако уже в конце августа он несколько раз забредал в ювелирный отдел «Универмага» — «просто посмотреть» (Кир отмахивался от слов Артурчика о том, что перед походом в «ювелирку» следовало получить «бумажку» в ЗАГСе). Да и Рауде вернулась из дома с «неостывшими» к моему брату чувствами — у Кира и у Инги в конце лета будто вновь началась конфетно-букетная стадия отношений.

* * *"

"Мои соседи по купе тоже дисциплинированно вздремнули вечером.