Обещаю.

Не понял, как Илья Владимирович узнал ответ жены: Варя не произнесла ни слова и не жестикулировала (я не заметил).

Прохоров посмотрел на меня, кивнул.

— Конечно, Сергей, — ответил он. — Пригласим. Список гостей, приглашённых на торжество, мы пока не составили. Но обязательно внесём в него тебя… со спутницей.

Варя едва заметно улыбнулась и спросила:

— Серёжа, а с кем ты придёшь, если это, конечно, не секрет?

Я покачал головой и ответил:

— Да что здесь секретного…

* * *Вернулся домой — во второй гостиной уже работал телевизор: звучала сюита «Время, вперёд!» Свиридова, которую использовали в качестве заставки новостной программы «Время».

Я сбросил обувь, сунул в холодильник привезённую от Прохоровых сырокопчёную колбасу (подарок для родителей). На фоне тревожной музыки услышал скрип половиц. В прихожую выглянула мама.

— Сынок, тебе телеграмму принесли, — сообщила она. — Два часа назад. Срочную.

Глава 11

Мама стояла в дверном проёме, смотрела на меня снизу вверх (будто следила за моей реакцией на её сообщение). Я сунул ноги в комнатные тапки, правой рукой поправил на шее бандаж. Услышал, что музыка во второй гостиной смолкла — голос диктора перечислял главные новости сегодняшнего дня.

Я внимательно слушал краткую выжимку событий в СССР и в мире за сегодняшний день. Улыбнулся: почувствовал в воздухе едва уловимый аромат пива. Мазнул взглядом по маминому лицу и снова заглянул в холодильник. Увидел там припасённые отцом для вечернего просмотра телевизора бутылки.

— Серёжа, ты слышал, что я сказала? — спросила мама. — Тебе прислали телеграмму.

— Слышал, слышал, — ответил я. — Телеграмма. Мне. Срочная.

Закрыл холодильник, зевнул и спросил:

— Где она?

Мама указала себе за спину.

— Там. На столе лежит, — сообщила она.

Я прошёл в комнату — звуки в телевизоре стали громче: я чётко различил легко узнаваемую речь нынешнего генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. К словам Брежнева не прислушивался. Увидел на скатерти слегка помятый бланк с броскими надписями: «ТЕЛЕГРАММА СРОЧНАЯ» и «Министерство связи СССР». Сообразил, что не видел такие бланки лет тридцать или сорок. Сами телеграммы я уже получал (от тех же родственников из Куйбышева в мой день рождения), но те были либо вклеены в поздравительные открытки, либо на простые бланки со скромной надписью «ТЕЛЕГРАММА».

В верхней графе увидел адрес родителей и свою фамилию, имя, отчество. В строке «От» прочёл слово «Москва» и ряд ничего не говоривших мне цифр. Пробежал глазами по тексту телеграммы.

Хмыкнул.

Прочёл текст снова: «ПОМОГИ ТЧК НАСТЯ».

— Как интересно, — сказал я.

— Это от той Насти, что приезжала к Лене Котовой из Москвы в августе? — спросила мама.

Я пожал плечами.

Ответил:

— Похоже. Других вариантов у меня нет.