Сама папка выглядела почти новой, словно ещё пару дней назад лежала на полке в магазине. Лев Петрович дёрнул за кончик завязки — развязал узел, но папку не открыл. Он посмотрел на меня, но тут же снова стрельнул взглядом в зеркало заднего вида. Мимо нас с грохотом и дребезжанием проехал грузовик. Зареченский нахмурил белёсые брови, строго посмотрел мне в лицо. Несколько секунд он рассматривал меня. Потом его взгляд остановился на точке между моими глазами. «Лидерский взгляд» — называл этот способ воздействия Артурчик, когда изучал методы манипуляции собеседниками.

— Сергей Леонидович, — сказал капитан, — расскажите, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с гражданкой Бурцевой Анастасией Евгеньевной.

Он прижал ладонь к картонной обложке папки, спрятал от моих глаз надпись «Дело №_». Зареченский будто намекнул, что его вопрос носил чисто риторический характер. А вся нужная ему информация уже отображена на бумаге и лежала сейчас внутри папки.

— Мы с Настей впервые встретились в ночь с первого на второе июля, — сообщил я. — В паре километров от пансионата «Аврора», где я отдыхал этим летом. На берегу моря, на вершине так называемой Птичьей скалы. После полуночи.

Капитан КГБ кивнул, будто подтвердил правдивость моих слов. Он на секунду опустил взгляд на папку (как и требовал описанный Артурчиком «метод»). И тут же снова направил взгляд мне между глаз.

— Как вы оказались на этой скале в столь поздний час? — спросил Лев Петрович. — Почему вы явились туда один, хотя приехали в пансионат в компании друзей? И что там делала в это время Анастасия Евгеньевна?

Я посмотрел поверх головы Зареченского на Котову, стоявшую в пяти метрах за спиной сверлившего мне взглядом переносицу капитана КГБ. Лена скрестила на груди руки, не спускала глаз с затылка Льва Петровича. Я подмигнул Котовой.

— Я прогуливался перед сном…

— В двух километрах от пансионата? — перебил меня капитан.

Я опустил взгляд на его залысины. Отметил, что жарко в салоне автомобиля не только мне: на лбу у капитана выступили капли пота. Пожал плечами.

— Скала Ассоль — единственная достопримечательность в тех краях, — ответил я. — О ней в своей повести «Алые паруса» упоминал приятель Максима Горького Александр Гриневский. Так мне сказали в пансионате.

— И что с того?

Я приподнял брови."

"— Другой ориентир для ночной прогулки мне в голову не пришёл. К тому же… я надеялся, что в пансионате есть и другие романтически настроенные люди. Желательно, женского пола. И я с ними встречусь на скале у моря.

— Встретились?

Капитан поскрёб ногтем указательного пальца обложку папки.

Я усмехнулся.

— Не сразу. Поначалу я около часа сидел там в одиночестве, смотрел на море…

— Целый час?

— Всего лишь час, — сказал я.