Пыталась не смотреть вниз, но в итоге не удержалась. От осознания того, что под ее ногами сквозь стекло видны пушистые белоснежные облака, закружилась голова. Марори обеими руками вцепилась в перила, прошла мимо ухмыляющегося эрэлима, все время повторяя в голове бестолковую, но задорную детскую песенку про храброго воробья. Если бы ее видели Потрошители – подняли бы на смех. Все. И Крэйл первый, уж наверняка.

— Ты боишься высоты. – Марроу быстро нагнал ее, попытался перехватить за руку. Но Марори отодвинулась. Тот безразлично передернул плечами. – Чем раньше ты примешь, что мы теперь почти одно целое – тем лучше.

Избавь нас обоих от необходимости постоянно ругаться. Или тебе больше по душе общение с той ненормальной каргой? Поверь мне на слово, будь ее воля – тебя бы упекли в лабораторию, как наиценнейший экспонат, и кормили кровью из шпица в вену, не расшаркиваясь на такие бесполезные детали, как твои личные вкусовые пристрастия.

Марори охотно верила, но помощь все равно не приняла."

"Через мост они шли будто целую вечность. Марори так и не набралась смелости посмотреть по сторонам: как деревянная шагала ровно, глядя на маячившую впереди светло-голубую башню, из окон которой то тут, то там торчали массивные коробки кондиционеров.

Марроу больше не порывался завязать разговор, и остаток пути они, к ее огромному облегчению, прошли молча. Марори не представляла, как смогла бы разговаривать с приступами тошноты у самого горла и беспокойно ворочающимся желудком. От них не спасал даже обжигающий морозный воздух и первый в этом году снег. Все же в способности питаться кровью есть большое преимущество – можно не опасаться все кругом забрызгать продуктами собственного пищеварения.

Когда они наконец вошли в распахнутый зев башни, Марори перевела дух.

— Тебе придется научиться справляться с этим, нильфешни.

— А если не научусь – меня выгонят?

— Отдадут Лиге, - с убийственной честностью ответил он.

— Я знаю, ты нарочно меня пугаешь.

— Конечно нарочно. Чтобы перестала думать, что ты какая-то особенная и потому за тебя встанут горой и Дра’Мор, и Эльхайм. Есть в этой жизни вещи, Марори, которые не в силах сломать ни Дамиан, ни Флоранция.

— Значит, их попробую сломать я, - улыбнулась она, именно в ту минуту понимая, что только что дала обещание себе самой.

– Дра’Мор научил меня ломать то, что не дает идти дальше.

Эрэлим посмотрел на нее с недоверием и попросил идти за ним.

На этот раз они оказались в просторном светлом зале с раскидистой люстрой под высоким потолком. Стрелы солнечного света касались хрустальных капель, заставляя те сверкать, словно драгоценные камни. Здесь их поджидала рослая рыжая девушка с полупрозрачным нимбом над безумной прической из сотни косичек и хвостиков.