Правда, никто не знает ни черта…

– А как же утечка информации?

– Да хрен с ней, теперь игра на опережение пошла, – не шибко понятно ответил Григорий, но, видимо решив, что и без того сболтнул лишнего, замолчал.

– Китайцев на уши поставили? – сменил я тему разговора и начал рассовывать по карманам ножи, снаряженные магазины к «Вереску» и другие не менее необходимые вещи. Под руку попалась коробочка «глушителя» – немного подумал и сунул ее обратно. Пригодится еще.

– Ага, к ночи только зачистку закончили. – Гриша включил дальний свет и начал медленно объезжать застывшую на перекрестке лужу натекшей от колонки воды.

– А с Лешим что?

– А что с Лешим? – не понял вопроса контрразведчик.

– Ну уродов же трясти по этому поводу собирались.

– Думаешь, это так просто? Допросили администрацию, активистов «Черного января» в разработку взяли. – Наледь осталась позади, и Гриша прибавил скорость. – Карантин еще усилили.

– Ага, видел я, что вчера на Красном творилось. Какими словами дружинники только карантин не поминали…

– Блин, знаешь, сколько километров периметр гетто? – оскорбился Конопатый. – Нет? Вот иди и попробуй обойти.

– Ладно, проехали, – махнул рукой я.

– Не проехали, а приехали. – Григорий остановил машину перед общежитием Патруля. – Вылезай. И не забудь – еще в какую историю влипнешь, можем и не вытащить. А если сорвешь нам операцию сегодня…

– Буду как штык, – распахнув дверцу, усмехнулся я.

– Лед, послушай сюда, – вылез вслед за мной Гриша. – Эта операция нам очень важна. Очень. К сожалению, закрыть тебя под замок мы не можем, но если ты нас подведешь, то этот самый штык тебе засунут очень глубоко. И не просто засунут, а еще и провернут раз так дцать, чтобы жизнь медом не казалась.

– Успокойся, – хлопнул я дверцей. – Илье передай, все нормально будет.

– Обязательно передам, – выразительно посмотрел на меня Конопатый, – можешь не сомневаться.

– Вот и замечательно, – кивнул я. – Вещички свои тогда тебе оставлю, чтоб с собой не таскать. Смотри, не потеряй. Кстати, не знаешь, чем меня вырубили вчера?

– «Шершнем» служебным без блокировки. – Контрразведчик залез в машину. – Думали, до сих пор пластом лежишь, вот и засуетились.

– Череп крепкий, – уже самому себе пробормотал я и, дождавшись, когда «Нива» скроется из виду, зашагал от общаги Патруля к соседнему дому.

«Шершнем», значит. Неудивительно, что до сих пор башка гудит, будто внутри в колокол ударили. И ухо вроде бы левое чуть хуже слышать стало. Но тем не менее – на ногах и в сознании. Как-то я за последнее время крепче стал, что ли. Пока сюда через щель между мирами протискивался, горел – не сгорел. Потом стреляли – не застрелили. Теперь вот вырубить должны были наглухо, а опять не получилось.