Сердце заходится в предвкушении.

Рука тянется к кружевному лоскутку. Торможу в последний момент.

Фетишист хренов! Там Лера в ванной. А я тут над ее бельем медитирую.

Одним движением хватаю все Лерины вещи. Сваливаю горой в кресло, стоящее в прихожей. Все остальное потом. Крышу сносит, и я знаю только один способ вернуть ее на место.

Вновь прижать жену. Почувствовать ее запах, ощутить биение сердца, скачущего в унисон с моим. Стать одним целым и взмыть к звездам. Одновременно оторваться от грешной земли, а потом рухнуть в изнеможении на белые простыни.

По дороге к ванной яростно стягиваю с себя рубашку. Расстегивать пуговицы нет ни сил, ни времени. Рубашка летит куда-то в сторону. А за ней следом отправляются брюки.

Ванная комната встречает меня клубами пара и песней «Соло итальяно», несущейся из динамиков. Подхожу к душевой кабине и охреневаю от увиденного.

Моя жена танцует, закрыв глаза. Крупные капли африканского душа стекают по лицу и груди. Сливаясь в единое целое, бегут по плоскому животу, устремляясь вниз. Красиво. Безумно сексуально и заводит с пол-оборота."

"Вот только это шоу для одного. И я не уверен, что предполагается зритель. Замираю около распахнутой двери. Слова застревают в горле, а Малыш уже давно в боевой стойке.

Прислонившись к мраморной стене, беззастенчиво пялюсь на жену. Тело призывно изгибается, руки подняты вверх, а приподнявшаяся грудь колышется в такт мелодии.

Будто зачарованный, делаю шаг под воду. Прижимаю девчонку к себе. Малыш тут же упирается в плоский животик, а руки обвивают талию.

— Тима, — выдыхает жена. — А я тут купаюсь…

— Вижу, — ухмыляюсь я довольно. — Потанцуем, красотка, — добавляю хрипло. — Я соскучился…

— За пять минут?

— Это была целая вечность без тебя…

— Правда?

Маленькая ступня скользит по моей ноге, подбирается к ляжке.

Этой пытки я точно не выдержу.

Подхватив жену под бедра, прижимаю к стене.

— Давай потанцуем, Лерочка, — рычу я, мало что соображая.

И тут же ощущаю, как высокая упругая грудь вминается в мою, как ноги обвивают чресла, а руки — шею.

Одной ладонью поддерживаю Леру за попу, а другую — упираю в стену.

Сосредоточившись на толчках, снова выпадаю из реальности. Жена постанывает, выгибается в моих объятиях. Царапает плечи и спину.

— Вместе, Лера… Вместе, — хрипло выдыхаю я в последний момент.

Оказавшись в постели, укладываю жену себе на грудь.

— А теперь спать, — командую я сонно.

«А поговорить?» — слабо интересуется здравый смысл, прежде чем снова пропасть.

«Потом. Все потом», — отмахиваюсь я, нежно целуя жену. И сжав в пятерне упругую Лерину ягодицу, вырубаюсь окончательно.

А среди ночи просыпаюсь в пустой кровати. В первый момент не понимаю, почему нахожусь в берлоге на Гвардейской.