— Как-то не сходиться, умник, — всю наигранная веселость детектива как ветром сдуло. — такой прилежный, молодой студент приезжает в мою страну. Вроде все довольны — нам рейтинг — тебе знания. И тут вдруг меня будят посреди ночи и говорят, что семью видного бизнесмена убили. Причем убили — самое мягкое слово из всех, какие можно подобрать для этого…

Жестом опытного фокусника следователь выхватил из кармана пиджака стопку фотографий. Те проскользили по столу, и остановились аккурат перед Алексом.

Признаться, если бы не тысяча омерзительных картинок ""Черной Мессы"", от увиденного парня бы тошнило до самого Рождества. Самая невинная из стопки фото — оторванная голова парня, немногим младше Дума. Остальное же… что ж, Алекс пожалел о своей абсолютной памяти.

— И как бы я, по вашему, мог все это сделать? — спросил Алекс. — или вы нашли при мне кусачки исполинских размеров?

— Не знаю как ты это сделал! — неожиданно гаркнул следователь. — но непременно выясню. Впрочем, мы можем упростить процедуру. Через час здесь будут криминалисты. Они возьмут твои пальчики и, я уверен, в доме их будет достаточно для начала процесса. И до того, как все завертится и суд вынесет тебе пожизненное без права на досрочное, я предлагаю сделку.

Детектив, пригладив редеющие волосы, вернулся за стол. Все тем же жестом он достал ручку и лист бумаги.

— Напиши чистосердечное и получишь, скажем… — он сделал вид, что задумался. — пятьдесят лет. И, если будешь себя хорошо вести, выйдешь уже через двадцать пять.

— Двадцать пять лет… — вздохнул Алекс.

— Выйти в сорок пять лучше, чем не выйти вообще, — пожал плечами детектив. — В любом случае — это твой единственный вариант."

"Дум мысленно улыбнулся. Еще пару дней назад, попади он в такой переплет, чувствовал себя если бы не в ужасе, то в крайней степени испуга. Сейчас же он с трудом мог разобрать, что пытается до него донести следователь. Настолько ему было все равно. Сила, данная темным артефактом, действительно опьяняла его. И если бы не Керк… что ж, назойливого духа действительно можно было назвать Проводником.

— Сэр, при всем уважении, но вы сами сказали, что у меня полная стипендия, — Алекс сложил пальцы замком и уставился на детектива. — Вам даже не надо знать — я убил или нет. Самое главное — получить чистосердечное и сбагрить прокурору. И вот уже я становлюсь не вашей головной болью, а его. И даже больше — вы получаете похвальбу начальства и возможно даже премию за столь быстро ""раскрытое"" дело.

Следователь откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. В такой позе стало видно, что его плотность обусловленно зарождающимся пивным животом.

— Не знаю за кого ты меня принимаешь, юниор, но я детектив.