Оценивал сразу всего Алекса сразу. Немного неприятное ощущение, будто тебя рассматривают как скаковую лошадь.

Небольшая лысина на макушке, крупные руки и абсолютно спокойное выражение лица. Детектив лет тридцати, может тридцати пяти явно не в первый раз оказался на месте допрашивающего.

— Александр Думский, — произнес следователь, присаживаясь напротив задержанного. Он включил планшет и вчитался. — Девятнадцать лет. Проживал в Санкт — Петербурге, Россия. Круглый отличник. Положительные рекомендации со всевозможных конференций. С десяток опубликованных работ в международных журналах. Полная стипендия от Колумбийского университета. Подозревается в убийстве семьи Метфилд. Я ничего не упустил?

— Вы забыли добавить, что я иностранец, следовательно должен допрашиваться в присуствии уполномоченного представителя моей страны.

Детектив отодвинул планшет и криво ухмыльнулся. От этого его крупное, квадратное лицо стало напоминать сломанный кирпичик ""Лего"".

— Неплохо, — протянул он. — Значит законы знаешь.

— Знаю, — кивнул Дум. — и не нарушаю. Никого не убивал, но большего вам не скажу. Продолжу беседу только после приглашения уполномоч…

— Уполномоченного из посольства, — перебил детектив. — Вот только видишь в чем дело — на улице ночь. Так что все уважаемые люди уже давно спят.

— Позвоните, — пожал плечами Дум.

Улыбочка следователя стала еще шире.

— Звонки в посольства, уж извини, не входят в мои полномочия.

— Позовите того, у кого они есть!

— Увы, — развел руками допрашивающий. — мой начальник, содранный с постели по твоему делу, сейчас встал в пробке где-то на выезде с Лонг — Айленда. Так что, учитывая ситуацию, я легко позволю тебе воспользоваться правом телефонного звонка.

С этими словами следователь толкнул к Алексу смартфон неизвестной марки.

— Можешь сам позвонить хоть посольству, хоть адвокату, хоть президенту.

— Какому президенту? — фыркнул Дум, понимая, что его переиграли.

Детектив четко выполнил каждую букву устава, закона и международного права. Придраться не к чему. Как только Алекс, отказавшись от звонка, поскольку он не знает ни единого номера, откажется еще и от диалога со следователям… В общем, это будет квалифицироваться как препятствие следствию и его с чистой совестью запрут никак не на семьдесят два часа, а сразу на три месяца.

— Да какому хочешь, — чуть ли не в открытую засмеялся детектив. — Ну так что?

Дум покривился, поежился, но признал свое поражение.

— Ладно, что вы хотите от меня услышать?

— Чистосердечное и прогноз погоды на завтра — это в идеале.

— Тогда я чисто и никак не менее сердечно признаюсь в том, что ничего злодейского не совершал.

Следователь, покачав головой, поднялся и подошел к одностороннему зеркалу.