— Заклинание, — сказал Алекс, сглатывая колючий ком в горле.

— Чего?

— Дай мне исцеляющее заклинание!

— У тебя нет времени рисовать сигил, — возразил Некто.

— Я произнесу так! — рявкнул Дум, не заботясь о конспирации. — Дай мне заклинание.

— Послушай меня…

— Заклинание! — рычал Алекс.

Тени на стенах начали оживать. Тьма сгущалась, обретая формы и очертания. Дум не видел, но сотни рук потянулись из приоткрывшей глаза бездны. Повеяло холодом. Скрипели древние камни и заключенные в камере задрожали от ужаса.

— Проклятая Месса, — прошипел Некто. — Повторяй за мной Aloedna shir mah’ard As’saa’a.

— Aloedna shir mah’ard As’saa’a, — повторил Алекс и…

И… ничего не произошло. Дум даже не ощутил, чтобы потратилось хоть немного его воли. Тогда он повторил еще раз. А потом еще. И еще. И еще раз. И снова повторил. Повторял до тех пор, пока Некто не залепил ему пощечину.

— Ты не маг, мальчик! — и исчезли живые тени, пропали образы мрака, успокоились заключенные в камерах.

И это оглушало. Это комкало и рвало, но это было именно то, что все это время подозревал Думский. Ему никогда не везло в жизни, так почему было должно повезти так сильно, чтобы он стал магом?

— Вернее, не совсем маг, — поправился невидимка.

 — Ты обладаешь всеми способностями магов, но твой выбор, твоя Воля всегда будет ограничена Черной Мессой. Тысячью её чернейших заклинаний. Не меньше, но и не больше.

Алекс сглотнул еще раз.

— Тогда кто я теперь, черт побери? Не человек, не демон, не ангел, не маг и даже не чертов лепрекон!

Девочка наверное хотела что-то сказать. Наверное в её воображении по её некогда красивому лицу текли слезы. Но все, что она могла, слепо тянуться к Думу, молча прося его бежать.

— Уж точно не спаситель и не помощник, — голос убийцы звучал как приговор небес. — Черная магия не способна никому помочь и никого спасти. Смерть уже рядом с ней. Она умрет завтра на рассвете.

Алекс смотрел на эти трясущиеся, немощные руки. Что-то в этот момент треснуло в нем. Еще не сломалось, но уже надломилось.

Он поднял ладонь, грязь с пола начертил на лбу несчастной небольшой знак и произнес короткое:

— Hulm, — что на фарси означало ""сон"".

И леди погрузилась в глубокий, черно — магический, дурманящий сон. Он будет вытягивать из неё силы, пока та не умрет.

Но все это время маленькая ведьма будет видеть самые замечательные и прекрасные сны. Черное проклятье медленной смерти в нирване — единственное, что мог сделать Алекс.

— Идем.

Дум поднялся и они пошли дальше. До самой лестницы они не встретили ни одного фанатика. Прикрытием пыточной и тюрьмы в одном флаконе служил, как ни странно, книжный магазин поддержанных книг. Оказавшись в подсобке, Алекс бездумно следовал за Убийцей.

Вот они миновали маленький проем, скрытый за высокими и пыльными стеллажами.