Я знаю, что это наша работа, и преступления, подобные этому, относятся именно к компетенции вашего ведомства, но все же. Мне не нравится это совпадение. Нутром чувствую – что-то здесь не так.

Она всегда восхищалась людьми, принимавшими решения на основании чутья. Конечно, это был инстинкт, отточенный опытом и отфильтрованный подсознанием. Но она научилась доверять чутью Гека.

– ФБР опубликовало данные о том, что в настоящее время в США насчитывается около пятидесяти активных серийных убийц.

– Я думал, их около пары тысяч, – сказал Гек.

Лорел поежилась и засунула руки в перчатках в карманы парки.

Надо было взять перчатки потолще, потому что в этих пальцы начинали неметь.

– Это статистика, полученная организацией по трекингу преступлений несколько лет назад, когда мы только начали заниматься этим с помощью новых возможностей отслеживания ДНК. Напомню, что серийный убийца определяется как преступник, убивший более трех человек. Отдел по борьбе с насильственными преступлениями в первую очередь занимается ритуальными типами серийных убийств.

– Ладно. Но я слышал, что ты и раньше работала с большими числами, – задумчиво произнес Гек.

Лорел кивнула. Ей было приятно обсуждать дело на свежем воздухе, хотя она и не чувствовала уже собственного носа.

– Да. Раз уж мы заговорили об этом, давай согласимся, что на самом деле в стране сейчас около пятидесяти действующих серийных убийц. – Она догадывалась, к чему клонит Гек. – Таким образом, если у нас, в штате Вашингтон, их двое, то этот показатель только лишь в два раза превышает ожидаемый.

– Но тот факт, что у нас их двое прямо здесь, в маленьком Дженезис-Вэлли, является настоящей статистической аномалией, – сказал Гек, наблюдая за Энеем, который неторопливо трусил вдоль деревьев.

– Ты думаешь, что здесь играет роль еще один фактор?

– Да. Почему здесь и почему сейчас? – Он посмотрел на нее сверху вниз. Под его тяжелыми ботинками похрустывали оставшиеся на подъездной дорожке крупинки льда. – Ты здесь. После дела Сноублад-Пик мы привлекли внимание средств массовой информации.

Лорел поморщилась.

– Не думаю, что это я. – Она действительно не видела никаких признаков того, что убийца нацелился на нее.

 – Он действует не по расчету: им движет ярость. Гнев. Для него это не игра. И он не пытается бросить нам вызов. – Сцены с мест преступления промелькнули у нее перед глазами, как в замедленном кино. – Он не контролирует себя ни в чем, за исключением цветов. Это ритуал, который он должен завершить. Цветы – это заявление, нечто, связывающее его с жертвой. Для него это личное.

– То есть появление второго серийного убийцы в Дженезис-Вэлли – просто совпадение?

– Я не знаю.