Поэтому я с серьезным видом взяла его за руку и проговорила:

– Лучше на природу.

***

Спустя две недели Амелии не стало… Все эти дни я старалась как можно больше времени проводить с любимой тетушкой. Мы много говорили о магии Света. Других тем для бесед у нее почти не существовало. Казалось, за этот короткий, отмеренный ей судьбой срок она хотела передать мне едва ли все свои знания. Не желая огорчать нашу спасительницу, я безропотно и с предельным вниманием слушала ее лекции по магии и наставления касательно книг, которые она спрятала в тайнике и мне следовало передать в нужный час сыну.

Мы с Марком предали тело тетушки земле и на следующий же день отправились в Алендор. Меня душили слезы, но я держалась, ведь поклялась ей, что не буду плакать. К тому же возникшие внезапно трудности отвлекли меня от мрачных мыслей и немного притупили боль утраты.

Все деньги мужа загадочным образом превратились в пепел. Еще недавно набитые золотниками кошели оказались нынче пусты. Он не смог рассчитаться даже с извозчиком, доставившим нас к Дариттонскому комитету по оказанию услуг и контролю за перемещениями. Благо, денег у меня хватало – часть золотников мне передал сам Марк в день своей «смерти», часть оставила Амелия – лишь немногим менее той суммы, что завещал любимый. К счастью, в основном банковскими векселями. Их у нас и приняли в портальном зале в оплату за перемещение.

В Алендоре череда несчастий продолжила следовать за нами по пятам. Некогда роскошный особняк встретил нас руинами в прямом смысле слова. Как выяснилось, в ту самую ночь, когда мы победили демонов, в поместье вспыхнул пожар. Он не пощадил здесь ничего: стены фасада, лишенные окон, были источены огнем, крыша, трубы – все обрушилось.

Над развалинами царило кладбищенское молчание, изредка нарушаемое карканьем ворон. Находясь под впечатлением, не мог вымолвить ни звука и Марк. Я взяла мужа за руку и как можно быстрее увела его с того пепелища.

Мы могли поселиться в гостинице, но краткий визит, нанесенный моей лучшей подруге Кэролайн, обернулся недельным проживанием у нее. Рыжеволосая бестия и слышать не хотела, что мы станем невесть где обитать, когда в ее доме столько свободного места.

Слухи о чудесном воскрешении лэрда Уэста и его возвращении в Алендор быстро достигли констебля Локина, который незамедлительно заявился к Эшли. Благо, арестовывать не стал, лишь взял показания.

Хоть любимый не подавал вида, ему, наверное, казалось, что весь мир в одночасье ополчился против него. С утратой состояния люди потеряли к Марку всякий интерес и уважение. Исчезли лесть в обращении, заискивающие нотки в голосах. Даже София, будучи помолвленной с состоятельным лэрдом, смотрела теперь на него иначе.