Мы должны были или обогнуть Данию с севера или пройти Кильским каналом, чтобы попасть в Балтийское море, а там прямым ходом следовать на северо-восток, стараясь держаться подальше от судоходных путей, где имелась опасность повстречаться не только с транспортниками, но и с немецким конвоем, который мог бы нас засечь и попытаться уничтожить.

Расстояние по прямой от точки, где мы захватили субмарин, до цели составляло порядка двух тысяч километров. Но с учетом того, что требовалось сделать изрядный крюк у берегов Дании, я мысленно прибавил еще пятьсот-шестьсот километров.

Учитывая, что скорость лодки составляла чуть больше тридцати километров в час в надводном положении и всего порядка тринадцати – в подводном, а большую часть пути предстояло преодолеть именно под водой, то идти нам предстояло долго – около недели. Всплывать и идти поверху мы могли исключительно ночами, да и то, если вокруг не наблюдалось немецкой активности. И все же даже эти короткие, несколько часовые переходы сильно экономили общее время до конечной цели.

К моему удивлению, не только я забыл, что такое сон. Капитан Лют тоже, казалось, постоянно бодрствовал, выходя из рубки управления только до гальюна и обратно.

Если бы он не был постоянно у меня перед глазами, я подумал бы, что капитан тайком принимает стимуляторы. Но нет – он держался исключительно благодаря собственной воле, правда, время от времени ему все же удавалось вздремнуть часок-другой.

С продуктами и пресной водой проблем не имелось, на камбузе было полно консервов. И раз в два дня я отправлял ирландца и Турка пополнить наши запасы. В такие моменты я делал по корабельному радио предупреждение, и матросы освобождали камбуз от своего присутствия.

Я все ждал, не устроят ли они засаду на моих посыльных, но пока все было спокойно. Скорее всего, бунта не происходило еще и по той причине, что команда понятия не имела, куда именно движется субмарина. Для них мы являлись посланцами фюрера и, по логике вещей, должны были желать прибыть в один из немецких портов, к примеру, в Гамбург. Как они объясняли себе происходящее на борту, понятия не имею. Но человеческий разум обладает одним удивительным свойством: если ты чего-то не знаешь, то сам придумаешь тысячу вариантов ответа, сам в них и поверишь.

"

"Вот только если бы матросы узнали правду об истинном положении вещей, то все могло бы перемениться в одну секунду. Открытого бунта я особо не опасался, потому как легко перестрелял бы всех, но вот саботаж мог произойти легко… и что бы мы делали посреди Балтийского моря на вышедшей из строя лодке? К счастью, приборов, с помощью которых матросы могли бы определить текущее месторасположение субмарины, у них не имелось.