Шумно гудел дизельный мотор, но в агрегатный отсек нам было не нужно. К счастью, большинство матросов работали там, кто-то был на камбузе, прочие в торпедных отсеках или спали в койках, отдыхая после вахты. Так что наше стремительное наступление осталось, по большому счету, незамеченным.

До сердца лодки – поста управления, идти оказалось недалеко. Все решали даже не минуты, а секунды. Если поднимется хоть малейшая шумиха, то переборочный люк, ведущий в командный отсек, тут же задраят изнутри. Тогда пиши – пропало. Планы Флеминга строились исключительно на том, что мы захватим аппарат и коды.

Но если капитан лодки почувствует угрозу, он тут же все уничтожит. Таковы его предписания на случай опасности, и он неукоснительно выполнит все инструкции – уж в бюрократической сущности немцев я нисколько не сомневался. Никто не оставит ситуацию на авось, капитан и офицерский состав будут следовать приказу.

Изначально я шел в середине группы, но в процессе продвижения по коридорам лодки вырвался вперед, следуя прямо за О'Харой и Турком. Свой талисман – уральский черный нож я убрал в ножны и прицепил к поясу, а в правую руку взял «Вальтер ПП» - полицейский вариант, хороший пистолет - простой и надежный.

Насквозь мокрая одежда неимоверно раздражала, но отвлекаться на подобные мелочи было нельзя.

- Halt! Was ist hier los? – раздался требовательный голос где-то позади, и тут же один за другим прозвучали выстрелы.

*(нем.) Стоять! Что здесь происходит?

Кто-то негромко вскрикнул, послышался звук падающего тела… или тел.

- Вперед! – яростно приказал Флеминг. – Мы почти у цели!

Откуда-то из боковых помещений вышли несколько матросов, услышав звуки выстрелов.

О'Хара и Турок вынуждены были вступить с ними в прямой боевой контакт, я же внезапно оказался лидером группы, и увидел буквально в нескольких шагах круглый люк главного отсека.

Оттуда на шум уже выглянул офицер и, заметив начавшуюся заварушку, попытался закрыть люк. Если бы ему это удалось – операция была бы провалена. Закрывшись изнутри в отсеке управления, и капитан, и офицеры, и радист, и акустик были бы спасены - мы не сумели бы вскрыть его снаружи, перебей мы хоть всю оставшуюся команду.

Но я рыбкой прыгнул вперед, головой влетев в грудь офицера и сбив его с ног. Приземлился я удачно, всем телом упав на офицера, а вот он рухнул спиной вниз, плюс я навалился сверху, и я отчетливо услышал, как что-то хрустнуло. Кажется, я сломал ему спину.

Он уже не поднялся, а я через мгновение оказался на ногах. В боевое отделение уже ввалились Турок и ирландец.

Из своего отсека выглянул акустик в огромных наушниках, и тут же получил удар в нос рукоятью пистолета.