Берите ложку, сейчас я открою банку тушенки, мы ее немного разогреем, и вперед! Ложечку за Вавилова, ложечку за коллекцию семян!..

Я обращался с ним, как с маленьким. Да он, собственно, и был во всем, кроме работы, сущим ребенком. Наверное, раньше за его питанием и прочими бытовыми вещами следила жена, а теперь… я даже спрашивать не хочу, что с ней произошло. И так понятно – война…

Все же я убедил его поужинать. Ел Наум Натанович мало и аккуратно, подбирая каждую крошку. И прятал глаза, словно чувствовал себя виноватым, что он вот так сидит в достатке за столом, полных невиданных, по нынешним временам, яств, а где-то рядом люди умирают от голода.

Я разделял его чувства, но прекрасно понимал, что добытыми припасами весь город не накормишь. Получилось помочь хотя бы одному – уже славно. Абрамов же явно терзался угрызениями совести. Наконец, он не выдержал:

- Вы позволите, Дмитрий, если я возьму часть продуктов завтра в институт? Понимаете, мне, старику, многого не надо… лучше я дам немного тем, кто в этом нуждается больше…

- Это были ваши карточки и продукты целиком ваши, и можете делать с ними, что пожелаете, - развел я руками.

– В конце концов, это я получился вашим нахлебником, сел на шею. Мне дико неудобно, но я постараюсь отработать…

- Что вы, что вы! – всполошился Наум Натанович. – Не думайте даже! Без ваших усилий, карточки остались бы простыми картонками! Я даже представить себе не могу, чего вам стоило получить по ним столько всего…"

"Да уж, лучше этого не представлять. Еще бы чуть-чуть, и я валялся в том подвале с перерезанной глоткой. Опять повезло. Я уже боялся финального счета, который обязательно выставит мне судьба за все ее услуги.

- Расскажите лучше, удалось ли вам сегодня что-нибудь узнать? – сменил я тему на более насущную.

Старик задумался.

- Вы знаете, весь прошедший день я пытался делать, как вы мне советовали. Приглядывался ко всем, особенно к охране института. Пытался посмотреть на людей другим, более непредвзятым взглядом. Я даже, к своему стыду, начал по очереди рассматривать своих коллег, как потенциальных преступников. Крутил в голове, была ли у каждого из них возможность и средства для похищения. Мотив-то понятен – на семенах можно прожить несколько месяцев или попросту продать их на рынке – но это кощунство, такую гипотезу я сразу отбросил в сторону!

А вот я бы это не отбрасывал.

Если уж некто решился на кражу, то почему бы ему и не подзаработать немного? Прошвырнуться бы на рынок, да поспрашивать местных, не предлагал ли кто-нибудь на днях семена на продажу? Впрочем, пока воздержусь. Я уже прогулялся в магазин, и чем это кончилось, известно.

- В итоге, я так ни к каким выводам и не пришел, - закончил Абрамов. – Наши сотрудники – люди кристальной чистоты, энтузиасты своего дела.