Наверное, мне казалось, но воздух был чист, как стекло, и прозрачен, словно хрусталь. Солнце ласково светило, ветра не было совершенно, ветви многочисленных деревьев, покрытые снегом, создавали совершенно новогоднюю картинку. Все, как у классика: «Мороз и солнце, день чудесный!»…

— Трамвай! — заорал заполошно Леха и припустил быстрее. Я уже немного отдышался и нашел в себе силы догнать приятеля.

Трамвай с четырьмя вагонами грохотал по подмороженным рельсам, быстро приближаясь к остановке, на которой его терпеливо поджидали люди. Нижняя часть каждого вагона была выкрашена в ярко-красный цвет, верхняя — в белый. Кабина водителя живо напоминало газетный киоск — массивная, полукруглая, просторная. Конечно, трамвай был лишь отдаленно похож на современный, с его элегантными, закругленными линиями, но и на первые квадратные, открытые все ветрам образцы походил он столь же мало.

Каждый вагон был забит людьми, некоторые стояли на подножках, едва удерживаясь за поручни. Мелькнуло воспоминание, что летом, когда было не так скользко, люди взбирались и на крыши вагонов, но сейчас там было пусто. Казалось, уже никто более не поместится внутри, но народ умудрился втиснуться в салон так плотно, затащив и нас с собой, что у меня перехватило дыхание. Я оказался зажат между двумя дородными мрачными женщинами, и в какой-то момент меня так сдавили с обеих сторон, что я чуть было не потерял сознание.

Меня спас Леха. Он умудрился пролезть ближе и возмущенно прикрикнул на женщин:

— Что же вы так давите, гражданки! Он же больной, у него сердце слабое!

Выражение лица у теток мгновенно изменилось. На меня посмотрели сочувственно и тут же чуть раздвинулись, давая мне в который уже раз возможность отдышаться. Нет, решительно, надо что-то делать с таким здоровьем. Начать обливаться холодной водой, что ли? Хотя, как бы при больших нагрузках не прикончить организм повторно. Решено, буду действовать постепенно.

Ехали мы с четверть часа или чуть дольше, когда, наконец, Леха дернул меня за рукав пальто и сообщил:

— Наша остановка. Танкоград.

Глава 2

К главной заводской проходной, находящейся в здании заводоуправления, тянулась длинная очередь. Здание было сильно вытянуто с запада на восток, и архитектурно представляло собой геометрические объемы разной этажности. На крыше были прикреплены крупные буквы: «ЧТЗ», и там же сбоку массивно: «Тракторный». Люди переступали с ноги на ногу, пытаясь немного согреться. Из наших с Лехой ртов валил пар, лица были красными от мороза. Пахло жженым углем, и снег вокруг был черным от сажи. Мы пристроились в хвост очереди, и я внезапно заволновался, не забыл ли пропуск дома. К счастью, он оказался в кармане пальто. Я облегченно выдохнул, выпустив очередное облачко пара.