Значит, что бы ни случилось, это играло в мою пользу."

"Чуть оклемавшись от удара, я собрался с силами и кинулся вперед, ударившись в колени Куликова. На этот раз я сбил его крепко, тут же выкрутил руку с ТТ, отобрал пистолет и навел его на лейтенанта.

Но тот по-змеиному провернулся, умудрившись отвести ствол в сторону, и не собирался сдаваться. Он уперся коленом в мою грудь, оттесняя назад.

Пистолет выстрелил, когда никто этого не ожидал. Вышло как-то само по себе. Видно, Куликов чуть передавил мою кисть, и я непроизвольно нажал на спусковой крючок.

Бахнуло снизу вверх. Меня оросило свежей кровью вперемешку с мозгами. Затылочной части головы у Куликова более не существовало.

Дьявол! Он нужен был мне! И что теперь делать? Как доказать свою невиновность?..

Я не хотел убивать лейтенанта, он был главным моим козырем.

Тело Куликова валялось у меня под ногами, и я пнул его со злости. Лейтенанту было уже все равно.

— Руки вверх! — оклик со стороны заставил меня замереть на месте. По ступенькам паровоза взобрался боец винтовкой. — Стреляю на поражение!

С другой стороны уже лезли другие красноармейцы, и по крыше стучали звуки шагов — со всех сторон к головному паровозу бежали люди.

Я обессилено прислонился к переборке. Сбежать отсюда я мог, только это не имело смысла. Все равно Леха на станции назвал наши имена, и инкогнито в этой истории остаться не получится. А вот доказать, что Куликов — злодей, будет проблемой. Слишком хорошо он оказался законспирирован, слишком глубоко внедрился в систему.

При желании я мог бы раскидать окруживших меня бойцов, но не стал этого делать, лишь послушно поднял руки, и тут же получил прикладом под дых, согнулся от резкой боли, а сверху мне мгновенно добавили. Я начал было заваливаться на пол, но упасть мне не дали, подхватили с двух сторон, заломили руки за спину, стянули чем-то, наверное, армейским ремнем, и кулем вытащили на улицу.

Было сложно даже поднять голову, но я все же сумел осмотреться по сторонам, и тут же увидел, что именно взорвалось несколько минут назад. Мост через Миасс. Его более не существовало.

Наш состав остановился буквально в паре десятков метров до конструкции, проедь мы чуть дальше, и паровоз с первыми вагонами оказался бы уже на мосту, и при взрыве упал бы вниз, утянув за собой все остальные вагоны и платформы.

Повезло. Вовремя я упал на тормозной рычаг. Еще бы немного, и конец.

Из вагонов выбирались солдаты, оглядываясь вокруг. К нашей группе стремительно подбежал мужчина с бешеными глазами и пистолетом в руке. Понятно, сопровождающий от транспортного отдела НКВД. При каждом составе обязан был присутствовать такой человек.

— Кто такой? — заорал он мне в лицо. — Как тут оказался? Говори! Живо!

— Буров моя фамилия, — я не стал играть в молчанку.