Улыбнулся и ушел.

Одри посмотрела на захлопнувшуюся дверь, все еще надеясь, что это шутка. Ведь вполне в его духе так пошутить… Но дверь оставалась закрытой. Осторожно спустив с кровати босые ноги и потянув на себя покрывало, чтобы завернуться, она прокралась к створке. Почему-то на цыпочках.

Вздохнула. Толкнула.

Коридор был пуст. И никто не выглядывал из-за угла с насмешливой улыбкой: испугалась, трусиха?

Нет, Лекс действительно ушел. После всего того, что проделал с ней этой ночью, после безумия, дикости, страсти и какой-то запредельной нежности он просто бросил вот это — не скучай, и ушел.

А если бы она не проснулась? То и этого не услышала бы?

Одри сползла по стене, судорожно прижимая к груди край покрывала. В доме звенела рассветная тишина, и в ее гулкости мысли в голове девушки падали как-то по-особенному больно и тяжело.

ГЛАВА 29

Новое дело не клеилось. Совсем. К нам постучал убитый горем папаша, умоляя найти убийцу его дочери. Я морщился, слушая его, но на дело согласился, все же новая обстановка поместья требовала немалых затрат.

К тому же мне нужно было занять чем-то голову.

Отвлечься. Забыться. Забыть.

Армон съехал, сказав, что жить со мной стало невозможно. Я отсалютовал ему бутылкой хелля и пожелал провалиться в Бездну. Хотя, наверное, он был прав. Я планомерно превращал дом в притон, таскал каких-то фиалок и уличных девок, обнаруживал себя по утру в неизвестных местах и чужих постелях. Пил много. Соображал с трудом. И меня это устраивало. Удивительно, что сегодня я очнулся в одиночестве, хотя, возможно, очередная девица просто сбежала раньше моего пробуждения.

Когда на пороге возникла Ланта, я даже удивился. Странно, но о ней я почти забыл, а когда вспоминал, находил девушку все в том же склепе, в компании Кархана. Они оба замолкали, увидев меня. Но сегодня Лантаарея явилась в поместье Раутов.

— О, какие люди! — пьяно поприветствовал я. — Верне, нелюди. Не в обиду будет сказано. — Протянул ей бутылку. — Выпьешь?

Она покачала головой. Я поцокал языком.

— Меня пугают твои чувства, мой повелитель, — протянула она.

— Не лезь в мою голову, — рявкнул я. Но тут же расслабился и снова выпил. — А впрочем, плевать. Кстати, — оживился, рассматривая ее, — я понял, почему ты принимаешь такой вид. Представляешь? Я, оказывается, не такой дурак.

— Ты совсем не дурак, властитель, — она склонила голову.

— Лесть не входит в твои обязанности. Так о чем я говорил? Точно! Твой облик. Я тут вспомнил об одном древнем ритуале. В манускрипты помещали душу невинной девушки, принося ее в жертву. Считалось, что эта душа будет вечным стражем тайных знаний. Какое варварство, верно? Сколько веков прошло с того дня, когда тебя убили?

— Достаточно, чтобы я перестала сожалеть, — Ланта улыбнулась.