Радионяня

Гостиная у нас располагается прямо напротив прихожей, и прекрасно просматривается буквально с порога, особенно когда большие высокие двери распахнуты настежь. А сейчас именно такой случай. Ну что же. «Не виноватая я» тут не прокатит.

Всё так же со стаканом лимонада в руке я иду в прихожую. Входная дверь открывается и впархивает Наташка.

— Я такая балда! — качает она головой. — Деньги не взяла. Галя хотела занять, но я подумала, что это будет неудо…

Она не договаривает, заметив Марину. Я оборачиваюсь и… ну надо же… та стоит одетая и ослепительно улыбается. Будто мне привиделось, что несколько секунд назад она ослепляла не улыбкой, а своими взволнованными выпуклостями.

— Ой… Мариша…

Наташка бросает на меня быстрый недоумённый взгляд и тут же снова обращается к своей подруге, расплываясь в улыбке.

— Приве-е-т!

Я выгляжу недовольным и даже сердитым. По крайней мере, стараюсь так выглядеть. И мне, честно говоря, даже стараться не надо.

— Ната! — с лёгкой укоризной восклицает Марина. — Ну вот, а твой сказал, что тебя часа два не будет. Я уже уходить собиралась.

— Так и есть, — кивает Наташка. — Меня там знакомая ждёт внизу. Я на минутку поднялась. За деньгами.

— А я сервиз принесла!

— Какой сервиз? — хмурится моя невеста и бросает на меня второй недоумённый взгляд, будто это моя идея.

— Ты же сказала, что на новоселье тарелок нет, вот я и припёрла тебе. У нас на фабрике продавали. Чехословакия, смотри.

Она демонстрирует тарелку с синим цветочным орнаментом.

— Богемия! Цибулак. Лучше английского фарфора.

— Красиво… — кивает Наташка и снова смотрит на меня."

"— Бери деньги и беги, — говорю я. — Неудобно Галю ждать заставлять. И ты, Марина, иди. Мне прилечь надо. Спасибо за тарелки. Они бесподобны. Сколько стоят?

— Да погоди ты с деньгами! Пусть Ната посмотрит внимательно и решит, надо ей или нет.

— Но не сейчас, хорошо? Давайте-давайте, девочки.

— А ты куда собираешься? — спрашивает у Наташки Марина. — За покупками? Твой сказал. Можно мне с тобой?

Наташка подвисает, не зная, как отказать. Хотя, может, конечно, она думает о том, как взять её с собой.

— Нет! — качаю я головой. — К огромному сожалению, это исключено. Никак нельзя.

— А… ну я тогда останусь сервиз распакую, — подмигивает мне она. — Поможешь?

— Пожалуйста, иди домой, — начинаю я терять терпение. — Наташа сама распакует. Давайте уже!

Вот сучка… Они, наконец, уходят, а я ставлю стакан, снимаю телефонную трубку и откручиваю кольцо с микрофона. Амбушюр или как там оно называется. Вынимаю микрофонный капсюль, взвешиваю на руке. Капсюль как капсюль, ничего необычного, блестящий металлический кругляш… Кладу на тумбочку и выкручиваю кольцо со стороны динамика. Динамик вываливается и повисает на двух тонких проводках.