'

Классический Филатов, ещё не написавший Федота, но после позапрошлогоднего «Экипажа» ставший чуть ли не главным секс-символом советского экрана. Талантливый, немного желчный и страшно обаятельный. Харизма так и прёт.

— Нравится? — спрашиваю я у Наташки, наклоняясь к уху.

— Да, — улыбается она. — Молодец, правда?

— Как ты думаешь, он сумел полюбить себя? — подначиваю её я.

— Что? — чуть подвисает она, глядя мне в глаза. — Ой… Да ну тебя, Егор! Он, как раз, может и сумел. Актёрской профессии такое не чуждо, мне кажется.

— Да? — удивлённо тяну я.

— Да, — пожимает она плечами. — А что тебя удивляет?

— То, что в твоей оценке чувствуется негативное отношение к этому явлению. К умению сначала полюбить самого себя.

— Я подумала, что ты наверное прав, — пожимает она плечами, — и эта американка Вирджиния Сатир действительно придумала какую-то чушь.

— Правда? — улыбаюсь я.

— Может, правда, а может и неправда, — подмигивает Наташка. — Только смотри, если я буду во всём с тобой соглашаться и всегда признавать твою правоту ты не заскучаешь?

— Не надо во всём, — милостиво разрешаю я. — Соглашайся только когда действительно согласна.

— Масло масляное, — смеётся она.

Вечер получается очень приятным. Вокруг Галины, как обычно, собирается большое количество народу. Артисты, писатели и просто любящие красоту люди. Красоту жизни, конечно же.

В самый разгар вечера откуда ни возьмись появляются мексиканские гитаристы в роскошных сомбреро и поют «Кукарачу», что-то ещё и даже «Мама ё керо», хотя она вроде исполняется на португальском языке. Да какая разница! Разгорячённая публика подпевает и даже танцует. Пара танцев, не больше. Наташка, пока я любезничаю с Галей, вдруг оказывается в объятиях талантливого артиста и поэта Филатова.

Ничего криминального, просто танец. Но она страшно смущается и всё время посматривает на меня, словно опасаясь, что я превращусь в Зевса и пошлю на голову Леонида громы и молнии. Он что-то ей говорит, но она только головой мотает, правда улыбается. Он целует ей руку и она выпархивает, как испуганная бабочка.

— Ну, теперь будет, что детям рассказать, да? — смеюсь я.

— Ах, какой мужчина, — пытается она дразнить меня, но я вижу, что самой ей такие шутки не доставляют удовольствия и меняю тему.

Домой мы возвращаемся в приподнятом настроении.

— Здорово было, — говорит Наталья, опустив голову мне на плечо. — Отличный экспромт, правда?

— Не знаю, почему экспромт, но да, мне тоже понравилось. Особенно прекрасным был твой танец!"

"— Егор! — возмущённо восклицает она. — Ну, что такое! Это же не я его пригласила!

Машина сворачивает к дому.

— Самый обожаемый мужчина Союза, избалованный вниманием и любовью женщин пятнадцати республик, выбрал именно тебя. Знаешь почему?

Звонит телефон.