Бом! Бом! Бом…

Дато держит пистолет в левой руке. Направляет его на меня и жмёт на спусковой крючок. Мы сидим довольно близко друг к другу и особого пространства для манёвра у меня нет. Спасение лишь в том, чтобы быть быстрее, техничнее и жёстче. Теперь эффект неожиданности на моей стороне, и я использую его по полной.

Резко, насколько только возможно, я бью снизу по его руке. В моём замедленном фильме она плавно двигается наверх, будто воздушный пузырь, всплывающий из пучины вязкой и мутной воды. По руке я бью левой, а правую выбрасываю вперёд, вернее, налево, доворачивая корпус.

Я сижу вполоборота к этому кенту. Бью молниеносно, но такое чувство, что медленно и плавно. Попадаю в грудину. Здесь неудобно. По его телу прокатывается волна и чувак сжимается, будто проваливаясь и всасываясь в место, куда врезается мой кулак.

Дато морщится, кривится и выпускает пистолет из руки. Но, прежде чем выпасть, с ним, с пистолетом, происходит удивительная штука. Никакого выстрела не происходит, а вместо этого сверху на стволе, вспыхивает огонёк. Маленькое светло-жёлтое пламя.

Я ловлю падающее оружие и… твою ж дивизию! Это ведь зажигалка… В сумраке машины и в частой смене кадров я даже и не разглядел, что там за пистолетик, что за пикколино… Подношу к глазам, рассматриваю.

Добротно сделано, ёлки-палки…

— Ты чего! — хрипит Дато Кахетинский. — Вообще что ли ох*ел?!

— Давид Георгиевич, — недоумеваю я. — А зачем это надо было делать? Вы мне можете пояснить? Я ведь мог вас и жизни лишить ненароком…

— Ну ты в натуре резкий кент, — крутит он головой и ощупывает грудную клетку, пытаясь выявить, что сломано, а что нет.

Щёлк-щёлк, играю я зажигалкой.

— Классная штуковина, — усмехаюсь я и протягиваю пистолетик его хозяину.

— Что же, думаю я вам тоже могу предложить вывод из сегодняшнего практического занятия. Не дёргайте тигра за усы, и тогда он не откусит вам руку. Забавная игрушка. Очень натурально сделано, и вы меня провели, признаюсь. Принял его за настоящий в темноте. Ну что же, на этом наш ансамбль с вами прощается. В связи с изменившейся международной обстановкой нам направо, а вам налево.

Я протягиваю руку, чтобы открыть дверь.

— Погоди… — хрипит он. — Не торопись.

— Это не всё что ли? — поднимаю я брови.

— Неужели ещё сюрпризики будут? Я себя будто в цирке чувствую. И хочется же вам всей этой чепухой заниматься…

— Заткнись, — качает он головой. — Считай, это была проверка на вшивость. Хотел посмотреть, обгадишься ты или нет.

Я усмехаюсь. Ну, молодец, хорошо, если сам не обгадился.

— Но разговор не об этом, — продолжает он. — Разговор об одной очень дорогой и красивой штуке. Но сначала скажи, это ты Назара порешил?

Твою дивизию! Вот уж действительно, что знают двое, то знает свинья.