И с кем ты теперь в кучку ляжешь? Медведя поднимешь?

Марина упрямо молчала.

– Ладно. Попробуем так. Командир твой какой тебе дословно приказ отдал?

– Не мне. Ростовцеву.

– Хорошо, пусть так.

– Ждать возвращения группы с разведданными. Получить посылку с продовольствием и батареями. По возвращении группы – передать нашим полученную информацию.

– А если группа не приходит?

– Ждать посылку, там будут указания.

– А если и этого не будет?

– Пробиваться к своим.

– Ну наконец-то, и полугода не прошло! Я-то тебе о чем талдычу уже целый час?

– Все равно. Я должна их ждать еще четыре дня.

"

"– Ну, четыре дня – не вечность. Уже кое-что. Что же такого ваши ребята должны были с этого узла связи притащить? Молчишь? Ну, это твои секреты. У меня и своих хватает.

– Этих? – она снова кивнула на руки.

– И этих, и других. Смотри, – и я вытащил из вещмешка одну из генеральских папок. – Немецкий знаешь?

– Немного, в школе учила. И в разведшколе преподавали чуток.

– Тогда – поймешь. А я вздремну чуток.

Чуток затянулся на пару часов. Сначала я еще слышал, как шуршала бумагами Марина, потом усталость все-таки взяла свое, и я уснул.

Когда я проснулся, Марина все еще копалась в бумагах.

– Ну ты у нас и усидчивая! Я уж думал – и ты чуток вздремнешь.

– Дядя Саша, откуда это?

– Там такого добра еще до фига. – Я приоткрыл мешок, который лежал у меня под головой, и высыпал на снег зольдатенбухи. – Видела?

Марина кивнула, в ее глазах мелькнуло удивление.

– Так вот – это не все. Если бы я сегодня не торопился – и у этих бы все забрал. Да и с собой не с руки все тащить – я же не трактор.

– Это вы их?

– Нет – Александр Македонский! Ну ты прям как первоклассник спрашиваешь.

А меня про наколки пытаешь. На, смотри, – и я расстегнул полушубок. Приподнял свитер и распахнул рубашку. – Впечатляет?

– Да…

– Немцев тоже… впечатлило. Вот и лоханулись.

– Что?

– Прозевали они, говорю. А я и воспользовался.

– Так вы… вы – разведчик?

– Эх, Котенок, если б все так просто было… Ты себе и представить не можешь, чего я только не прошел за свою жизнь…

– Я понимаю. Есть военная тайна, и ее нельзя раскрывать.

– А кроме военных – других не бывает?

– Есть еще… государственная тайна есть – так зачем вы МНЕ все это говорите? У меня ж допуска такого нет?!

– А если это – и не тайна вовсе, но никто не поверит?

– Как это так? Не поверят? Так есть же те, кто видел… Всегда доказать можно.

– Можно. Да не все. И не всем. Ты вот, пока война не началась, во многое из того, что сейчас сама видела, раньше бы поверила?

– Да. Я вот не верила никогда, что можно такими жестокими, как немцы, быть. Пока не увидела, как они наших раненых добили.

Ого! А девчушка уже успела кое-что повидать и запомнить.