– Вы получите его труп! Такие люди живыми в плен не попадают!

– Но он уже один раз попал!

– Да? Как ты только что сказал, он пришел туда сам.

– Но это еще надо проверить.

– Вот и проверяй. Потом. Кто ж тебе до этого мешал? Кстати, а эта ориентировка русских? Ну, по розыску Леонова? С ней разобрались?

– Русский сказал Кройцеру, что это накладка.

– Что?

– Ошибка. Неправильное взаимодействие спецслужб.

– Генрих, на фронте русские умудряются делать неслыханные промахи. Но в действиях их разведки пока что никто таких ляпов не замечал. Это умные и опасные противники. Не надо их недооценивать.

– Тогда я и не знаю, что сказать.

– Да… Вот и надейся на подчиненных. Мне предстоит идти на доклад к рейхсфюреру. И что я должен буду ему говорить?

– Пойманный русский дал бы ответы на все вопросы.

– Ну, так давай его сюда! Нет? Что будем докладывать рейхсфюреру?

– Не знаю.

– Ты личность Леонова анализировал? Исходя из той информации, которая у нас есть на данный момент?

– Да.

– И что получилось?

– Хорошо подготовленный диверсант. Физически развит, тренирован, несмотря на приличный для диверсанта возраст. Обладает навыками получения информации у оппонента. Чем-то это напоминает английскую методику перекрестного допроса. Но у нас мало информации, чтобы проанализировать. Да об англичанах мы имеем только отрывочные знания. Хотя что-то похожее есть, несомненно!

– Добавь к этому несомненные способности командира. Суметь организовать за пару часов из полуживых пленных почти два батальона боеспособной пехоты не каждому дано! Я очень внимательно прочитал рапорт этих железнодорожников. Надо уметь читать между строк, Генрих!

– Эти тыловые крысы!

– Ты тоже не фронтовик.

– Но в своем рапорте комендант свалил всю вину на нас! Мол, оставшиеся без руководства пленные запаниковали и…

– Выбили почти всю охрану, захватив при этом танк и бронемашину. Как-то это не очень похоже на панику, ты не находишь?

– Но валить все на нас?!

– Интересы рейха, Генрих, безусловно, пользуются высшим приоритетом. Но заботы о своем благополучии они не исключают. Навряд ли этим железнодорожникам хочется подставлять задницу нашим коллегам из четвертого управления. А для этого все средства хороши.

– Но ведь русский сам говорил Кройцеру, что…

– Это где-то зафиксировано? Есть документ? Живой свидетель? Кто-то может это подтвердить?

– Нет.

Штандартенфюрер развел руками.

– И что прикажешь мне делать?

– Не знаю…

– Подытожим. Мы имеем хорошо подготовленного диверсанта, обладающего серьезным оперативным мастерством, немолодого, совершенно нам неизвестного ранее. С нестандартной манерой ведения допроса. Так?

– Так.

– Ответь мне, Генрих, где у красных готовят таких специалистов? И, главное, зачем?

– НКВД?

– Нет.