И сердце у женщины, как она выразилась, действительно, видимо, отпустило, потому что она вцепилась в рукав Льва Ивановича и потянула за собой:

– Пойдемте, что же мы на пороге стоим? Расскажите мне, как он, где, что с ним! – и уже внуку: – Володька! Звони деду! Всем звони! Коленька нашелся!

Мальчишка убежал, а она буквально затащила Гурова в комнату и усадила на старомодный, но старательно отреставрированный диван.

– Господи! Да разве же так дорогих гостей встречают? – всполошилась она. – Звать-то вас как?

– Я Гуров Лев Иванович.

– Сейчас я, Левушка, чай приготовлю! – сказала она и, схватив чайник, умчалась.

Воспользовавшись отсутствием хозяйки, Лев Иванович стал осматриваться – в доме было чисто и опрятно. Его внимание привлекли фотографии на стене, часть из которых были цветными, но большинство – черно-белыми, и он, поднявшись, стал их рассматривать. Как и положено, там были свадебные фотографии, причем не только родителей Николая Степановича, но, видимо, еще и их родителей; уже знакомая Гурову фотография, которую Савельев взял с собой в армию; не иначе, как присланная оттуда черно-белая фотография самого Николая в солдатской форме, и множество других того же времени.

А вот среди цветных были свадебные фотографии счастливой молодой пары – а когда же она во время бракосочетания выглядит другой? – фотографии двух мальчишек, начиная чуть ли не с ясельного возраста. Но, главное, там была фотография молодой женщины с очень похожим на Савельева мальчиком. А рядом с ней висел снимок этого повзрослевшего мальчика уже в солдатской форме, и, если бы фотография не была цветной, можно было бы подумать, что на ней и есть сам Николай Степанович, потому что глаза у парня были тоже разного цвета: правый – голубой, а левый – карий.

– Да садись же ты, Левушка, – настойчиво пригласила Гурова к столу вернувшаяся Наталья Николаевна, доставая из буфета и расставляя чашки с блюдцами, сахарницу, вазочку с домашним печеньем и непременное варенье. – Рассказывай, как там Коленька!

– Наталья Николаевна, как я понимаю, это уже Степан? – спросил Гуров, показывая на фотографию.

– Да, Степушка наш! – с радостной улыбкой подтвердила она. – Точная Коленькина копия!

– Да вы сами присаживайтесь, – попросил Гуров суетившуюся женщину.

 – Скажите, как вы смогли Николая Степановича узнать – на этой фотографии все лица такие мелкие.

– Господи! – удивленно воскликнула она. – Да мать свое дитя в темноте с завязанными глазами узнает!

– И все-таки покажите мне, где он на этом снимке, – попросил Лев Иванович.

– Да вот же он! – Наталья Николаевна уверенно ткнула пальцем именно в Савельева.

– А теперь расскажите мне, какие у вашего сына были особые приметы? – продолжал Гуров.