Осталось только одно письмо от совершенно постороннего человека, где говорилось о гибели родных Николая Степановича и полной невозможности отыскать хотя бы их могилу. А если Волчара просто уничтожил все письма не от родителей, потому что они могли бы вывести кого-нибудь на след настоящего Савельева? Потом Волчара уже под именем Савельева познакомился на вокзале в Москве с Дмитрием и уехал с ним в Сибирь. Допустить такое можно, но вот все то, что рассказывали Льву Ивановичу о Николае Степановиче, в корне расходилось с характером и повадками Волчары.

Гуров задумался настолько глубоко, что очнулся только тогда, когда Мукосеев похлопал его по руке.

– Лев Иванович! Вы меня, похоже, и не слушали совсем? А я-то тут соловьем заливался! – обиженно сказал он.

– Простите, Илья Семенович, – виновато улыбнулся Гуров. – Только мысль мне одна покоя не дает.

– И что за мысль? – с интересом спросил хозяин. – Может, я чем-то помогу?

– Да только на вас вся и надежда, – признался Лев Иванович. – Скажите, вот в розыск вы Волчару объявили, а нашли ли? Я так понял, что нет.

– Мы действительно его найти не смогли, а вот уголовники – да! – выразительно сказал Илья Семенович.

 – Нам агентура донесла, что нашли они Волчару, а уж в том, что кончили, я не сомневаюсь. Да и гуляли они так, что не заметить это трудно было. Так что всего один год он и от них, и от нас побегал.

– А подробности известны? Мне нужно быть точно уверенным в том, что Волчары больше на свете нет, от этого очень многое зависит, – серьезно сказал Гуров.

– Ну, за подробностями вам к Седому обратиться надо, – посоветовал Мукосеев.

– Местный криминальный авторитет? – поинтересовался Лев Иванович.

 – А кличка от цвета волос?

– Берите выше – законник. Седов Георгий Георгиевич, так что кличка от фамилии, – объяснил Илья Семенович.

– Седой? – задумчиво сказал Гуров. – Нет, не приходилось сталкиваться, хотя я практически всех воров в законе знаю, если не лично, то хотя бы по их «художествам».

– Недавно его короновали, – пояснил Мукосеев. – Тоже гуляли уголовники в городе по этому поводу так, что дым стоял. А чтобы разговор у вас получился, на меня сошлитесь.

Гуров удивленно уставился на Илью Семеновича, потому что не похож был тот на человека, так тесно связанного с криминалом.

– Да не смотрите вы на меня так, – усмехнулся Мукосеев. – Я с ним дружбу не вожу. Просто я и тогда, и сейчас считаю, что за любое преступление должен отвечать человек, который его реально совершил, а не тот, на которого его повесили и еще кучу других вдобавок."

"– Понятно, сам таких же взглядов придерживаюсь, – кивнул Лев Иванович. – Ну, и где же мне его найти?

– Да он по вечерам в бильярдной отпивается, я вам сейчас объясню, где это.