Так что же он захотел получить? Кошку или рыбок?

– Змей ты, Гуров! – не удержался Александр. – Он действительно захотел аквариум и рыбок, только специальных каких-то. Я людей тут же напряг, и ему их прямо из Китая уже привезли, и аквариум, и все, что в него ставят. Так что получит он все, как только домой вернется.

– Нет, ну как все просто оказалось, – обалдело сказал Юрий.

– Это потом, – сказал Погодин, – просто выглядит, а сначала до этого додуматься надо!

– Да, Гуров! – никак не мог успокоиться Александр. – Ты сила!

– Вы лучше расскажите, чем дело кончилось, – попросил Лев Иванович.

– Да, согласился он в Москву со мной отправиться, умолил-таки я его, – продолжил Александр, но уже без прежнего воодушевления. – Я совсем было обрадовался, сказал, что нас вертолет ждет. И тут облом! Уперся он, и ни в какую! Только по земле! Потому что человек рожден на земле, там и жить должен, а воздух и вода – это для него враждебные стихии. Вот такая у него философия! А может, просто побоялся, потому что не летал никогда? Кто его разберет? У него же лицо всегда каменное, не поймешь, что думает. Отправил я парней на вертолете в ближайший город за вездеходом, а потом, в городе уже, купил два джипа, мы на них пересели и поехали. Неделю до Тынды добирались, гнали как сумасшедшие, и я, блин, все дорогу молился, чтобы с Костей ничего не случилось – лет-то ему все-таки сколько! А уж как в поезд сели, так я вздохнул с облегчением, думал, все. Мы уже к Кирову подъезжали, когда Ленька позвонил и сказал, что в Кольку стреляли. Я и Костю оставить не могу, и в Москву рвусь Кольку спасать. Так Костя меня сам отпустил. Я его на парней оставил, наказал им смотреть за ним, как за родной мамой, все желания выполнять, как мои собственные, и вообще носиться, как с хрустальной вазой, а сам в самолет – и в Москву. А здесь потом, когда поезд ждал, так только что чечетку на перроне не отплясывал от нетерпения. А Костя вышел только, поглядел по сторонам и сказал, чтобы я его сегодня же обратно отправил, что он тут ни минуты не останется, вот сделает дело – и домой. Я предлагал ему отдохнуть в гостинице хоть немного – дорога-то была долгая, а он только головой покачал: «Плохой город», и все тут.

– Представляю себе, что было в больнице, когда он там появился, – усмехнулся Гуров.

– Шок был, конечно, – согласился Виктор. – Только за деньги и черти пляшут.

– Да и в поезде он тоже шороху навел – люди при виде его заикаться начинали, – помотал головой Александр. – Ну, о том, что он в поездку собирался, как вор на ярмарку, я молчу. Да я и не торопил – времени было много. О припасах я тоже говорить не буду – он только свое ест, в смысле то, что сам приготовил или запас. Проводница вагона СВ при виде Кости чуть в обморок не упала.