А от любви до ненависти – один шаг! И она его сделала! Так что завещание Лариса изменила, и ты в нем больше не фигурируешь. Она оставила все своим детям, причем оговорила, что их опекуншей становится Тамара Ивановна Шалая. Именно она, а не супруги Шалые, – видимо, цену твоему брату она хорошо знала. А вот в Тамаре была уверена! Знала, что эта бездетная женщина, которая ее детей выносила и выкормила, сможет о них позаботиться и никогда не обидит. Так что остался ты, Гришка, при пиковом интересе!

– Сволочь! Сука! Убью своими руками! – взвился Шалый.

– Заткнись! Сам себе яму выкопал! – прикрикнул на него Лев Иванович. – Да! Совсем забыт тебе сказать! Господин Савельев жив, находится уже совсем в другой больнице и скоро будет здоров. А еще вместе с ним его родители, сестра с мужем и двумя их сыновьями, и его бывшая девушка с их общим сыном. О Ларисе же и ее детях он даже не вспоминает, потому что приворот с него сняли, и он теперь снова принадлежит самому себе.

– Не верю! – крикнул Гришка. – Лариска говорила, что это невозможно, что подобное только она сделать в силах.

– Нашелся умелец! Так что остались вы все дружно у разбитого корыта! И ты! И она! – Лев Иванович повернулся к Крячко: – Станислав Васильевич, вызовите наряд, пора этого подонка на нары определять. А уж предъявлять ему найдется что и без покушения на господина Савельева. Тут и незаконное хранение, и применение оружия, на котором и без того три трупа, и стрельба на улице, что является общественно опасным деянием, ну и далее по тексту. Не мне вас учить!

– Сейчас позвоню, – пообещал Стаc.

Гуров выключил диктофон и сказал на прощание Гришке:

– Я видел очень много преступников, но такую гниду, как ты, мне встречать не приходилось. Какое счастье, что я больше никогда тебя не увижу.

И Лев Иванович был действительно твердо уверен в том, что эта нелюдь на свете не заживется, потому что Погодин или кто-то другой из этой компании точно об этом позаботится. Гуров первым вышел из гаража и направился к дому, а остальные – за ним.

– Ну и башка у мужика! – с откровенным восхищением проговорил сзади Виктор. – Ведь мы вроде бы все то же самое знали, ну, почти все, а вот свести все вместе и по полочкам разложить!

– Да-а-а! Это надо уметь! Действительно, лучший из лучших! – сказал Погодин.

– Вот потому-то он Гуров, а я так, погулять вышел, – безразличным голосом заметил на это Крячко.

– Да ладно тебе, Стаc! Нормальный ты сыщик! Брось! Не бери в голову! – утешали его со всех сторон мужики.

А вот Гуров даже не обернулся – он в этот момент уже думал о Ларисе и, осознавая, что сейчас судьба и женщины, и детей, по большому счету, в его руках, пытался представить себе ее реакцию на произошедшее, от которой будет зависеть все.