– Куда-то кошка запропала, – озабоченно говорил дома Леон своему оруженосцу, посматривая в сторону одиноко стоящей у стены миски с кашей.

– Явится, ваша милость, не переживайте. Кошки всегда возвращаются к дому, где их кормят, – заверила генерала подающая завтрак служанка, а Огаст согласно кивнул.

«И в самом деле, чего я нервничаю? Это же кошка, а не человек – откуда ей знать, что я надолго уезжаю? Что погладить на прощание хочу? Неужели правда настолько уверовал в ее разумность, что ожидал полноценных проводов со слезами и поцелуями? То есть, с мурчанием и лизанием в щеку? – усмехнулся Леон собственным надеждам. – Это во мне вдруг потребность в близком человеке проснулась? Уже забыл, как больно эти близкие предавать могут?»"

"Генерал выбросил из головы все глупые мысли и сосредоточился на завтраке и предстоящем походе.

Солнышко припекало, под тентом становилось жарковато, и Лара лежала у самого края, где под холстину задувал свежий ветерок. Кроме того, в щелку было видно, где проезжает их войско, а Ларе было важно это видеть: она не забыла про наемного убийцу, который явно следует за ними по пятам. То, что киллер не был солдатом, Лара поняла из того достопамятного разговора в кабачке, а переодеться в форму и затеряться среди остальной солдатской массы он бы не смог – здесь все довольно хорошо знали друг друга в лицо. Следовательно, он должен был следовать за войском и ждать подходящего момента.

«Хорошо, что в этом мире нет снайперских винтовок с оптическим прицелом, у которых прицельная дальность до двух километров! Триста пятьдесят метров – это не так много, а мы сейчас идем вдоль полей и равнин: до ближайших лесочков, где укрыться можно, расстояние больше километра,  – прикидывала Лара. – Вот вечером, как стемнеет, надо будет в оба смотреть. С другой стороны, в темноте и киллер прицелиться не сможет, у них же тут нет приборов ночного видения! И дозорных, кажется, выставлять положено, так что тихо он не подкрадется. Кажется, кажется!!! До чего неприятно ощущать себя такой некомпетентной! Сколько дел в отделе у Гаврилова на моих глазах ребятами раскрывалось, сколько и через мои руки уголовных дел по убийствам прошло, а сижу сейчас – дура-дурой! Горе-адвокат. Чтобы я предприняла, если бы хотела незаметно убить военного во время войны? (Лара решила испробовать классический метод: поставить себя на место убийцы и представить его размышления.) Проще всего: дождаться атаки и из-за кустов выстрелить в спину. В разгар боя никто не обратит внимания на характер ранения, подумают, что враги убили. Плюс, звук выстрела сольется со множеством других, плюс будет много времени, чтобы тихо скрыться. А палить сейчас – это сразу нарваться на погоню конницы и кровавую месть солдат за убийство любимого военачальника.