В дом ввалились несколько селян с вилами и топорами. За их спиной маячили другие мужчины в солдатской униформе.

– Что случилось?

Солдаты-лиходеи, желавшие надругаться над беззащитной девушкой, начали рассказывать, что только-только зашли, тоже привлеченные шумом, что девка совсем спятила и всю утварь повыкидывала, а они помочь ей хотели, удержать, чтоб сама с крыши не спрыгнула.

Доверчивые селяне поверили, уходить собрались.

«Нет, так просто не отделаетесь», – рассвирепела Лара и бросилась на ближайшего к ней негодяя. Солдат завопил, уворачиваясь от нападающей кошки. Лара нападала в слепой ярости, кусая и разрывая когтями все, что подворачивалось под пасть и лапы. Селяне оторопели.

– Что здесь происходит? Встать смирно и доложить! – таким ледяным, командным тоном приказал новый голос, что даже Лара вытянулась в струнку.

«Этот точно у них тот самый генерал, что в узде их держит, руки распускать не позволяет. Его голос. Интересный мужчина. Лет тридцать с хвостиком (солидный возраст для средневековья) и выглядит грозно: широкие брови вразлет, глаза стального серого цвета с чуть заметным голубоватым оттенком, лицо грубое, жесткое, будто топором рубленное. Сильное лицо, лицо волевого мужчины, который спуску и послабления не даст ни себе, ни другим», – вспоминала Лара полузабытое уже искусство «чтения по лицам».

Мужчины, испуганно поглядывая на черную кошку, снова начали лепетать, что они без вины пострадавшие. Лара зарычала и двинулась в их сторону.

– Врут, – проскрежетал глухой старческий голос. Старуха села на постели и ткнула дрожащим пальцем в сторону внучки: – Лиасу хотели...

– Нет, не правда! – хором взвыли негодяи.

Лица селян сделались мрачнее тучи. Вилы угрожающе нацелились солдатам чуть пониже живота, а  Лара и без всякого прицела вцепилась зубами в бедро ближайшего негодяя.

Сероглазый генерал с интересом посмотрел на кошку и за шкирку оторвал ее от брюк солдата.

– Увести, – приказал генерал, кивнув на несостоявшихся насильников. Металлические интонации в звучании этого короткого приказа не предвещали лиходеям ничего хорошего. – Всем выйти, кроме моего оруженосца.

Отвернувшись от селян и арестованных, которых уводили под конвоем, генерал, продолжая удерживать кошку на весу, снял шапку и обратился к старухе:"

"– Мы завтра покинем ваше село и двинемся на север. Путь наш будет проходить мимо монастыря святой Бонетты. Предлагаю доставить вас и вашу внучку к святым сестрам: поживете у них, здоровье поправите,  потом решите, как дальше жить будете. Денег я вам выделю, на первое время хватит, а потом, если захотите, можете на моих землях поселиться – они не так далеко отсюда, я в следующем письме управляющему на счет вас инструкции оставлю: домик вам выделят.