– С чего вдруг? – снова закачался на стуле Олег. – Ты с таким жаром защищала его подельников, а теперь чего явилась? Громыкин плохо поработал – не все улики из дела вычистил? Так к нему и обращайся, это его дело, не наше."

"Лара, еле удерживаясь от слез, кинула папки на стол Гаврилова. Холодность товарищей больно ударила по ней, а их пренебрежительные взгляды кололи как кинжалы.

– Я не думала, что они виноваты, дела-то пустые! Никаких реальных доказательств их причастности к пропаже денег нет!

Оперативники неприятно заржали:

– Александр Александрович Громыкин – специалист высокого класса: то ордер сотрудники прокуратуры поздновато получили, то всей кучи разрешений необходимых на изъятие вещдоков не оформили – поспешили, то свидетелей, видите ли, в СИЗО злые дознаватели запугали и на оговор и клевету подбили. Можно подумать, ты того не ведала, когда дела вести бралась!

– Я не задумалась над этим, – скорбно прошептала Лара и закрыла лицо руками.

Алексей Иванович вздохнул и пригладил седые волосы:

– И чего теперь убиваться-то? Ты адвокат, твое дело – защищать подсудимых независимо от их виновности-невиновности, – напомнил он. – Это грех Громыкина, а не твой. И тех, кто такого следователя не увольняет, а в званиях повышает.

«Опять мне про грехи говорят! Мой – не мой, какая разница, если деньги до больниц так и не дошли?! Обветшавшее оборудование, которое нечем теперь заменить – чей грех? Люди, которых теперь бесплатно не вылечить – чей грех?» – и Лара решительно сказала:

– Я буду требовать замены следователя по этому делу. Как адвокат – имею право.

– И какие ты укажешь основания?! – Муравьев чуть не подавился своим пирожком.

– Основание, что следователь лично заинтересован в исходе данного дела. Ведь так оно и есть, ему явно немалую мзду посулили.

– А адвокатская этика? Ты же будешь действовать не в интересах клиента, а вопреки им, – внимательно посмотрел на девушку Гаврилов. – Это прокуратура может такое основание выдвинуть, а не адвокат.

– Ну так выдвигайте, – грозно потребовала Лара, – а я поддержу! Или боитесь, что доказать ничего не сможете?

Маринов с Муравьевым обиженно на нее посмотрели:

– Ишь, очнулась от любовного дурмана и раскомандовалась тут! Доказать будет сложно – с поличным брать придется. Как поднимется суета с заменой следователя, Громыкин занервничает, и мы словим его на горячем. Точно словим!

– Лариса, присядь, – кивнул на ее любимое кресло Гаврилов. – Тебе явно не известен еще один нюанс этого дела.

– Какой? – Лара чувствовала себя так, словно очнулась от долгой спячки, и теперь в ней буквально забурлила деятельная энергия.